Мы соскальзываем в колею будней и я впервые не противлюсь этому. Северус пишет — ручкой на бумаге, с презрением косясь на мой старый лэптоп. Я приезжаю после занятий в университете — восстановление дело непростое и я должна закрыть «долги», — привожу еду и сигареты. Я даже покупаю кулинарную книгу и готовлю, тщательно сверяясь с рецептами. Салат из того и другого. Суп для тех, кто торопится. Стейк на гриле. Мы едим на кухне, потом оба садимся за стол на террасе. Северус пишет, я готовлюсь к занятиям, а потом перепечатываю то, что он написал без меня.
С каждой исписанной страницей во мне нарастает предчувствие ребенка, который считает часы до своего дня рождения. Книга будет прекрасной. В ней нет ничего от мира Гарри Поттера, это мир жесток, темен, безжалостен. Застрявший в безвременье, где-то в девятнадцатом веке, он как котел под крышкой, и приход Темного Властелина предрешен, потому что невозможно держать магию закупоренной. Я читаю, и мне становится зябко, я набрасываю на плечи шаль. В центре сюжета — несколько главных героев, у которых, как я ни силюсь разглядеть, нет ничего общего с Северусом. Школа волшебства едва упоминается, действие скользит по магловским домам богачей, несется по лесам Шотландии, словно замирает на темных улицах рабочих бедных городков, которых в чопорной Великобритании до сих пор пруд пруди…
Он пишет, не отвечает на мои вопросы, и я перестаю их задавать. Наша реальная жизнь наполняется покоем, Северус никуда не стремится, довольствуется тем, что я делаю для него и мне, черт возьми, это нравится. Меня тоже все оставляют в покое. Отец лучится самовольством, будто излечил меня от страшной болезни, Лекси милостиво перестает меня замечать. Я теперь правильная, я теперь такая, как они.
Но стоит мне погрузиться в мир, который описывает Северус… Я готова поклясться, что у меня меняется состав крови, стоит мне начать читать его книгу. Магия просачивается сквозь строчки, будто каждое предложение — рецепт зелья или заклинание. И все чаще и чаще мне кажется, что как только он закончит работу, то обязательно случится что-то восхитительное, что-то такое, что сможет разрушить этот гребанный мир и поможет мне обрести свободу.