А утром я получаю такой нагоняй от Ирвинга, что даже теряюсь.
— Я понимаю, Одри, что ты не со зла, но зачем ты сделала это? Ты же не дура и понимала, что Саймон похож на описанного в книге героя! И что мне теперь делать с новоявленным профессором зельеварения Северусом Снейпом, который требует волшебную палочку?
— Так он заговорил? — пищу я.
— Одри!!! — вопит Ирвинг, но все же берет себя в руки. — Прости. Ты не виновата. Ты не знала. Ответь только, зачем ты дала ему книгу.
— Да просто так, — вру я.
Ирвинг склоняется надо мной, он зол и сердит, но что он может мне сделать? Только вот так стоять и сопеть, как раненный носорог.
— Иди.
— Я могу с ним поговорить? — спрашиваю я.
— Нет, — зло бросает Ирвинг. — Я думаю, его надо перевести в другое… заведение.
Вот черт!
Время против меня. Я иду по коридору, делая вид, что мне ни до чего нет дела. Саймона, нет, Северуса — я не видела сегодня, значит он или у себя, или в так называемой «комнате для размышлений». Я дохожу до комнаты Северуса, не оглядываюсь — все равно камеры фиксируют каждый мой шаг, захожу к нему. Он лежит на постели и я сразу вижу, что что-то изменилось. До этого он напоминал оболочку, которую оставила душа, теперь костлявое тело с трудом вмещает все чувства, все мысли, все воспоминания. Я вижу это, и змеей скольжу рядом с ним, обнимаю за плечи, целую страстно. Он отвечает. Его поцелуй — неумелый, бесстрастный — я хочу длить и длить, но времени нет и я шепчу: «Слушай меня, Северус. Они решили, что ты съехал с катушек. Они упрячут тебя в психушку. Притворись, ты же сумеешь, ты же шпион, ну же! Скажи, что хотел бы быть Снейпом, но ты — не он. Я вытащу тебя, Богом клянусь, мы сбежим отсюда, но если тебя увезут — я ничего не смогу сделать». Я говорю путано, но надеюсь, что он понимает и сделает так, как надо.
Ирвинг смотрит на меня так, словно впервые видит.
— Вы сказали, что его выкинут из нашего рая, я хотела его поцеловать. Что? — я перехожу в наступление. — Я знаю, что нельзя, — продолжаю я, хотя Ирвинг молчит, — но мне хотелось.
— Нельзя, но мне так хотелось, — повторяет устало Ирвинг, — как же часто приходится слышать…
Ирвинг имеет все шансы прогореть со своей клиникой. Ему не хватает жесткости. Он, наверное, надеялся, что будет сдавать комнатки пьяницам и наркоманам и сможет удержать их, и таких как я, в рамках. Курс реабилитации, почти никаких хлопот и много денег. Жизнь показала, что не все так радужно. С нашим братом проблем столько, что никакие деньги этого не стоят. И, кажется, Ирвинг приходит к такому же выводу. А может, он просто устал?
Я, замирая от собственной наглости, спрашиваю:
— Что он сказал вам? Может, я смогу вам помочь?
— Что? Ты? Стоп, нам надо поговорить о тебе.
— У меня все отлично!
— Маниакальная фаза…
— Нет. Просто мне в кое-то веки интересно. В маниакальной меня потряхивает так, что я хочу прыгать и бегать, а сейчас — смотрите — меня не штырит! — в качестве доказательства я складываю руки ладонями вниз на коленях.
Ирвинг смотрит на меня и словно прикидывает, выкинуть меня из кабинета или сразу из клиники.
— Он прочитал только одну книгу, понимаете? Я дала один, первый, том из семи! А вся информация о персонаже в самом конце, в пятой книге немного, в шестой, но в основном — в седьмой. Мы можем сэкономить огромное количество времени. Вам. Вы скажите, что он говорил, а я скажу, что было в книгах.
— А если наоборот? — усмехается Ирвинг.
— Нет, я вряд ли смогу сама вспомнить, но вот было или нет…
— Хорошо… Но только между нами… — Ирвинг садится за компьютер, тыкает на кнопки и читает. Хорошо, что хоть тут нет камер. Да здравствует врачебная тайна!
Я только успеваю говорить: «Да, да, это описано в пятой книге», или в седьмой, или в шестой. Но, как оказывается, Северус рассказал далеко не все. Никаких упоминаний о Лили и о нападении Нагайны. Забыл? Разве такое — возможно забыть. И совершенно другие подробности, совершенно иной мир…
— Возможно, он читал книги, возможно читал не все, а просто додумал остальное... Я тоже их читал, но плохо помню, половину пропустил — не слишком интересные они, если честно, — размышляет Ирвинг вслух, так и не выставив меня из кабинета. — Значит, он прочитал что-то знакомое, мозг зацепился за деталь и оживил воспоминания о прочитанном, как о том, что пережил сам…
— Он настаивает?
— Нет, мы вполне спокойно поговорили сегодня и он убеждал меня, что просто ему захотелось обрести воспоминания. Он даже сказал, что ему было плевать, чью судьбу примерить и он готов стать тем, кем скажу я, — Ирвинг ухмыляется.
Ну уж нет! Не надо нам других. Или Саймон — Снейп или он станет им!
— Он остается? — не выдерживаю я.
— Пока да, но не смей к нему подходить.
— Я бы могла вам помочь. Мне — разнообразие унылых будней, вам — информация. Если он будет со мной говорить, я смогу…
— Скройся с моих глаза, — отвечает мне Ирвинг и я понимаю, что мне не будут мешать, если я захочу пообщаться с Саймоном. А другого мне и не надо. Пока.