— Куда же от своего хозяйства пойдешь? — резонно возразил майор. — А если мародеры набегут? Тем более народ в курсе событий, паники у нас никакой не было, порядок соблюдали на все сто.
— Ладно, — махнул рукой военный, — пусть в этом Разбираются те, кому по чину положено.
— Слушай, майор, — внезапно сказал милиционер. — Л ведь ты нам действительно можешь помочь. Сейчас сюда шпана всякая собирается понаехать. Ну, типа тех Же мародеров. Бандюки, как воронье, на жареное первыми всегда слетаются, сам знаешь. У нас отделение маленькое — всего двадцать человек, боюсь, не справимся. А помощи из области ждать не приходится. Может, перекроешь со своими ребятами дорогу в город? Ну, чтобы не пускать сюда всякую шваль, крутых этих. Хотя бы надень.
Майор подумал, пожевал губами.
— А что! — сказал он с усмешкой. — Живое дело, в конце концов. И в точности соответствует полученному приказу. Ладно, майор, сейчас мы тебе настоящий блокпост организуем. Ни одна гадюка не проползет!
Он повернулся и гаркнул:
— К машине!
Через минуту, плюнув сизым дымом, грузовики развернулись и уползли на окраину.
Стремительно приближавшаяся к городу со сторон автострады кавалькада из восьми подержанных иномарок, в каждой из которых сидело по четыре-пять человек, неуловимо, но похожих друг на друга прическами и выражением лиц, была вынуждена притормозить, а затем и вовсе остановиться перед грузовиком, перегородившим полосу движения. Второй грузовик замер на встречной полосе, так что для проезда оставался лишь узенький промежуток шириной с корпус легковой машины, посреди которого неподвижно стоял рослый парень в камуфляже с автоматом на груди. Дробью защелкали дверные замки, приехавшие вылезли из машин, рассматривая неожиданное препятствие. Двое из передней иномарки, отклячивая назад мускулистые зады, подошли слегка шаркающей походкой к часовому, глядевшему на гостей с холодным равнодушием.
— Что задела, командир? Нам в город надо!
— Въезд в город посторонним запрещен, — отчеканил часовой. — Поворачивайте.
— Это еще почему?
— Приказ военного коменданта района.
— Да ладно тебе, служивый, — осклабился один из приехавших — обритый наголо, с наколками в виде перстней на пальцах обеих рук. — У нас там дела на сто пудов. Маму навестить надо. Десять лет старушку не видел. Если надо за въезд заплатить — мы заплатим, ты так и скажи. Вот!
Он развернул бумажник, из которого вытащил стодолларовую купюру и протянул автоматчику. Тот взял, внимательно осмотрел с обеих сторон, потом плюнул в середину и звонко пришлепнул на покатый лоб просителя.
От неожиданности тот отшатнулся, затем лицо его перекосила гримаса ярости.
— Ты что, коз-зел?!
Фамилия бритого была Мануйлов, но уж много лет его звали просто Манал, и он привык к кличке пуще, чем к имени, полученному при рождении. Манал хорошо знал, чем должна заняться его бригада. Совсем недавно под Волгоградом в точно таком же городишке все прошло как по нотам: чересчур принципиальных местных ментов немедленно разогнали, «смотрящий» занял свое законное место, а все несговорчивое быдло получило по рогам. Хозяин умел организовать дело так, что сбой был исключен. Пост на дороге его ничуть не удивил и не обеспокоил, он был даже восхищен предусмотрительностью Хозяина, изолировавшего городишко от внешнего мира на время наведения в нем порядка. Поэтому поступок клоуна в камуфляже, хотя и с настоящим «калашом» в руках, поначалу вызвал у Манала только злость и обиду. Но спустя всего несколько секунд чувства эти сменились ужасом.
— Первый выстрел предупредительный, второй — на поражение! — четко объявил солдат, словно на зачете по уставу караульной службы сделал шаг назад и передернул затвор, клацнувший весело и звонко. Ствол автомата смотрел в живот бритому.
Из-за грузовика выбежали еще несколько солдат, сопровождаемых офицером.
— Оружие к бою! — страшно заорал офицер, и ему ответило слитное клацанье затворов.
— У вас что, крыша поехала? — Манал с напарником, не способные понять происходящее, поспешно отступали к машине. — Вы что, бля, совсем охренели?!
Вместо ответа офицер с ядовитой улыбкой поднял свой автомат и дал короткую очередь над головой Манала. Тот упал на четвереньки и быстро пополз к распахнутой дверце иномарки. Офицер немедленно взял на прицел пассажиров следующей машины, и те мгновенно исчезли в салоне.
— Даю десять секунд, чтобы развернуть ваши лайбы и убраться отсюда! — орал офицер. — Через десять секунд открываем огонь. При повторном появлении стреляем без предупреждения! Отсчет пошел! Девять! Восемь! Семь!..
Иномарки разворачивались вразнобой, сталкиваясь друг с другом бамперами, выбивая из пересохших обочин бешено крутящейся резиной хвосты пыли. Эта пыль, повисшая плотным облаком над асфальтом, осталась от них единственным напоминанием, которое очень скоро разогнал налетевший ветерок.
— Ты что, совсем ситуацию не контролируешь?! — почти кричал Перлов в трубку мобильника. — Твои вояки чуть мою бригаду не перестреляли! В город не пропустили!
— Вояки не мои, — хладнокровно отвечал Хацкоев, — а о поддержке ты просил сам. Я тебе ее организовал. Они получили приказ содействовать установлению законной власти и порядка. Ты что, хотел, чтобы мы напрямую заставили их помогать твоим отморозкам? Извини, дорогой, пока что у меня такой власти нет. А ты сам должен был думать, кого туда посылать. Если у каждого из твоих орлов на лбу срок запечатлен, нечего на меня обижаться. Армейцы и так волнуются, не могут понять, ради чего вся эта суета. Я в их мозги залезть не могу.
— Зато другие могут, — сказал Перлов. — Уверен, без выродков тут дело не обошлось. Наверняка прочистили мозги воякам. Ладно, ты хотя бы можешь оттуда убрать армию, чтобы не мешалась?
— Послезавтра, не раньше.
— Мы их упустим, ты что, не понимаешь?! — завопил Перлов. — Они уйдут!
— Я вояками напрямую не командую, — возразил Хацкоев. — Мне потребуется время, чтобы организовать нужное распоряжение.
Перлов плюнул в трубку и отключился.
— Рогов! — позвал он. Когда тот вошел в кабинет, Перлов уже был вновь полностью спокоен и сосредоточен. — Собери всех нюхачей, переправь в городок. Нужно, чтобы они там были послезавтра утром. Пошли туда дополнительно бойцов. У кого есть лицензии, пусть будут с пушками. Я чувствую: все выродки еще там, это они мне масть ломают. Вылови их всех до одного. Этот их заповедник для дураков должен быть уничтожен окончательно. Все сделай точно так же, как в Волгограде. Ты лично за это отвечаешь!