— Бабушка Бёрд даже не знала, что ее доска Уиджа пропала, — ответила Джулианна чуть громче, чем было необходимо.
Это возымело желаемый эффект. Взгляды, сопровождаемые шепотом, расходились по фуд-корту, словно ядовитые круги по социальному пруду. Джулианна спрятала свою торжествующую улыбку за стаканом с газировкой.
— Я до сих пор не могу поверить, как резко она дернулась на «да» после твоего вопроса, — сказала Мэйси.
— Ты имеешь в виду, когда я спросила, несут ли Сейморы ответственность за исчезновение Китти Мэй? — переспросила Джулианна.
Конечно, она именно это и имела в виду, но вопрос Джулианны превратил рябь в пенящуюся волну спекуляций. Боже, люди здесь так жаждали сочной истории.
Она посмотрела на меня с широкой улыбкой, когда я подошла.
— Кеннеди! Я уж подумала, ты собираешься нас кинуть, — сказала она. — Мы как раз говорили о том, как доска Уиджа Бабушки Бёрд обвинила братьев Сеймор в исчезновении Китти Мэй и ее семьи.
Эффективно и тонко, как дубиной по лицу.
Я улыбнулась ей в ответ так, как улыбалась бы змее под своим ботинком. Знай я, куда и как надавить, я бы, возможно, раздавила ее, — но, по факту, публично разоблачить ее вранье было равносильно предсмертной записке.
— Да, это было довольно безумно, — ровно сказала я. — Я уже поела. Вы, ребята, готовы к шопингу?
Джулианна надулась, явно желая, чтобы я проявила больший энтузиазм. В ее глазах был тот самый угрожающий блеск, который нельзя было не заметить. Даже тогда я решила не обращать на это внимания. У меня не было настроения притворяться. Не после того, что я услышала.
Подставить их в убийстве — это одно. Как верно заметил Ренард, ни один коп даже не станет слушать, что там сказала чертова доска Уиджа.
Но что по-настоящему бесило меня, так это то, с каким легкомыслием она хвасталась Томасу, как легко мы проглотили ее ложь. Будто подставлять своих друзей под насмешки — это так уж смешно.
— Ты серьезно? Мы все должны были пообедать вместе, — сказала она тоном, покрытым розовой глазурью и обильно посыпанным конфетками.
Я пожала плечами.
— Плотный завтрак.
Это была не совсем ложь. Булочка с корицей была огромной. Тот факт, что я съела лишь четверть, прежде чем аппетит пропал, был несущественен.
— Ладно, — с сомнением сказала она. Она быстрым, умным взглядом оценила меня, затем сменила тему. — Так вот, там есть такие кулончики в виде доски Уиджа, — сказала она. — Я думаю, было бы забавно купить нам всем одинаковые, знаешь, как напоминание о нашей последней ночи в летнем лагере.
«И как подсознательный посыл всем, кто нас видит, тонко напоминающий им о слухах, которые ты сейчас распускаешь», — я подумала эти слова, но не посмела их произнести.
Я не знала, чему больше поражаться — ее мастерству или испытывать отвращение. Остановилась на смеси того и другого и мысленно отметила присматривать за ней повнимательнее. Ее манипуляции были виртуозны. Даже откровенно неся ложь во всю глотку, она звучала убедительно, потому что громкость ее голоса естественно то повышалась, то понижалась в зависимости от ее возбуждения.
Или нет? Тошнотворная мысль заставила мой желудок сжаться. Она втянула меня в кучу драм за последние пару лет.
Сколько из этого я могла доказать?
Сколько людей я изводила, полагаясь на ее слово?
Сколько из этих людей были невиновны?
Я не хотела думать об этом, поэтому вместо этого думала, о чем угодно другом.
— Я видела те самые крошечные рюкзачки по пути сюда, — сказала я. — Они есть в четырех цветах.
Я поморщилась, произнося это. Я все еще не могла придумать, для чего сгодился бы крошечный рюкзак.
ГЛАВА 5
Я даже не стала вытаскивать сумки из машины, когда приехала домой. Я злилась все сильнее и сильнее на протяжении всего шопинга, а это заняло несколько часов. Джулианна может устраивать марафоны по торговому центру, словно олимпийская чемпионка.
К счастью, мои родители пополнили мой счет в преддверии учебного года, иначе я бы превысила месячный бюджет на тысячу двести долларов. Половину купленных вещей мне даже не нравились, и это раздражало меня так, как никогда раньше.
Шопинг-туры с Джулианной всегда проходили именно так. Мы скупали весь торговый центр, обычно в одном стиле, но разных цветов, и я разом тратила все свои деньги. Затем, на следующий день или через неделю, я возвращала большую часть покупок и получала деньги обратно, прежде чем родители получали банковскую выписку. Им было бы все равно, потратила ли я все деньги — я знаю, потому что однажды попыталась заставить их вернуться домой, спустив пять тысяч долларов за один день.