Я поняла, что это было разрешение, потому что в тот момент, когда Джулианна самодовольно повернулась, чтобы закончить свой обед, пакет молока взорвался у нее за спиной. Задыхаясь, она резко обернулась, чтобы получить полное лицо желе.
— Прекрати, мелкий ублюдок! — Мэйси вскочила с места, ее руки рванулись вперед, чтобы схватить Гэри за ухо.
Руди вскочил прежде, чем Гэри успел среагировать, и сильно толкнул Мэйси в плечо.
— Не трогай моего брата, — прорычал он, его голос окрасился легким испанским акцентом, который иногда проскальзывал, когда он был по-настоящему зол.
Мэйси фыркнула.
— Твоего брата? Продолжай верить в эту ложь, мокр...
— Мэйси, — испуганно сказала Джоан, обрывая оскорбление, которое перешло бы все границы.
Джоан поймала взгляд Мэйси и резко кивнула в сторону преподавателя, который направлялся прямо к ним. Если бы она услышала, как Мэйси использует расовое оскорбление, той пришлось бы туго. Это было одним из немногих четко прописанных правил в разделе о травле в школьном уставе — книге, которую мы все знали очень хорошо, по настоянию Джулианны. Именно поэтому мы никогда не оказывались по строгую сторону буквы закона.
Мэйси ухмыльнулась и послала Руди насмешливый воздушный поцелуй.
— Плакса, — сказала она вместо этого, садясь до того, как преподаватель успел приблизиться.
Скорость, с которой она изобразила на лице невинное выражение, была почти непостижима.
Может, Сейморы и были неандертальцами, но та группа, в которой я оказалась, мы были совершенно новым видом. Не облаченные в твердые мускулы или стальные челюсти, но жестокие до самого мозга костей.
Руди стоял, напряженный от ярости, глаза пылали убийственно.
— Вы, — брезгливо сказала преподаватель. — Все четверо, пойдемте со мной. Можете поесть на кухне, если собираетесь устраивать проблемы, и вам повезло, что я не назначаю вам всем наказание.
Она обращалась к Сейморам, потому что, конечно же, так и было.
Плеть вины пронеслась во мне, опаляя жилы.
Джулианна начала это, все это.
Даг не стал бы набрасываться на Криса, если бы она не распустила тот слух.
Гэри не должен был бросаться вещами, но она его спровоцировала. Она даже не выглядела расстроенной, когда вытирала желе с лица или, когда Мэйси промокала молоко с ее спины. Она выглядела довольной. Словно она что-то выиграла. Что, полагаю, в каком-то смысле так и было.
— Они нанесли первый удар, — тихо сказала она. — И все это видели. Все, что произойдет теперь, оправданно.
Мое сердце бешено колотилось в груди. Я боялась высказаться больше, чем злилась на ее манипуляции. Особенно теперь, когда все закончилось, детали казались более размытыми.
Может, она не намеренно сказала это достаточно громко для них, может, это была случайность. И я никогда не смогу доказать, что она говорила то Томасу в фуд-корте, и не смогу вспомнить дословно, что именно она сказала, и если я хоть в чем-то ошибусь, она дискредитирует меня и всю историю каким-нибудь унизительным образом.
Мой аппетит решил, что он потерян и не в настроении, чтобы его нашли.
Подойдя к другому концу зала, я без единого слова девчонкам выбросила свой нетронутый поднос в мусорку.
Выходя из столовой, я заметила, что Джулианна задумчиво следит за мной. Я выдавила улыбку и помахала ей. Она не помахала в ответ. Мой желудок болезненно сжался.
Мне придется хорошенько поползать на коленях, чтобы вернуть благосклонность Джулианны.
Я просто не была уверена, что хочу этого.
ГЛАВА 8
Третий урок у меня был авторемонт, а четвертый — легкая атлетика. Оба предмета были такими, на которые Джулианна ни за что не пошла бы.
Она брала теннис и искусство для тех же зачетных единиц, а значит, мне не пришлось бы столкнуться с ней или остальными до конца дня. С Сейморами же история была иная, с досадой осознала я, натягивая древний комбинезон. Крис и Брэдли оба были в этом классе — белокурый красавчик и массивный Викинг. Отлично.
Я нашла место как можно дальше от них и начала листать ламинированное руководство рядом. Оно было для двадцатилетнего «Форд Таурус».
Стол передо мной был достаточно большим и прочным, чтобы выдержать автомобильный двигатель или два. Слева от меня большая гаражная дверь вела в ремонтный отсек, где стояли две машины. Я видела только самые их верхушки через окна в двери, но предположила, что это и были «Форд Таурус».
Сейморы подглядывали в окна и тихо разговаривали. Я могла бы спросить их, полагаю. Или подойти и посмотреть сама. Обе идеи вызывали у меня комок тревоги в животе и заставляли нервный пот стекать по спине. Нет, лучше проигнорировать их существование. Сначала это было легко — они даже не заметили меня, пока не вошел преподаватель.