Тогда я приняла решение, от которого у меня участился пульс и вспотели ладони, но это было одно из тех решений, что остаются с тобой, как ни пытайся себя отговорить.
После второго урока, по пути в столовую, я придумала какую-то отговорку и оторвалась от девушек. Я собиралась подойти к Сейморам, но в последнюю минуту струсила и пошла за своим обедом. Я не была готова к открытому мятежу, но мне также не особо хотелось сидеть с Джулианной и остальной компанией, особенно с тем, что я задумала. Поэтому я подождала, пока столовая заполнится достаточно, чтобы дать мне оправдание, и села за столик вне поля зрения Джулианны и Мэйси.
Джоан заметила меня, поэтому я жестом показала на толпу суетящихся учеников и пожала плечами. Она бросила на меня задумчивый взгляд через зал, затем что-то сказала Джулианне. Я проигнорировала их.
Как только Сейморы начали выходить из столовой, я выбросила свой поднос и пошла за ними. Коридор был в основном пуст — только они четверо, несколько случайных учеников, снующих туда-сюда, и я. Сейморы тихо рычали, сбившись в кучу в конце коридора. Казалось, они о чем-то спорили. Руди и Брэдли повернули уйти, прежде чем я добралась до них, исчезнув в примыкающем коридоре, но это было даже кстати. Я могла поговорить с ними по двое.
— Эй, — сказала я.
Крис и Гэри повернулись ко мне, в глазах у них сверкала агрессия. Я встала на место, которое только что освободил Руди, возможно, слишком близко, но нельзя же кинуть оливковую ветвь с расстояния, верно?
— Так вот, дело в том…
Мне так и не удалось сказать им, в чем было дело, потому что, как только я открыла рот, Гэри открыл шкафчик, и не успела я произнести и пяти слов, как они вдвоем схватили меня и затолкали внутрь.
Возможно, я могла бы сопротивляться, но оба были выше и сильнее меня. Я не успела сделать ничего, кроме как вскрикнуть, прежде чем дверь захлопнулась и защелкнулась.
Я думала, что на этом все и закончится, но нет — у меня едва хватило времени упереться в дверь, как весь шкафчик с грохотом рухнул на пол. Моя голова ударилась о холодную сталь с такой силой, что в глазах посыпались искры, а затем меня накрыла паника. Со стоящим вертикально шкафчиком я бы могла справиться изнутри.
Я колотила по стенкам и кричала, но никто не приходил.
— Ладно, ладно, — прошептала я, когда звуки людей, спешащих на урок, затихли за пределами моей маленькой тюрьмы.
Клаустрофобия пыталась убедить меня, что я задыхаюсь, но через щели по краям шкафчика пробивался свет. Если свет может проникать внутрь, значит, и воздух тоже должен, верно? Я закрыла глаза и глубоко вдохнула через нос. И тут же пожалела об этом. Гэри оставил здесь когда-то умирать свой пакетик с ланчем, и запах был достаточен, чтобы меня стошнило. Дышать через рот было лишь немногим лучше. Словно запах пропитал воздух, оставив повсюду маленькие отвратительные вкусовые бомбочки.
Мои руки были прижаты к ребрам, колени болели там, где упирались в вентиляционные решетки двери, и у меня был выбор между дикой головной болью и ноющими ступнями. Я неохотно выбрала ступни, даже несмотря на то, что у меня позже была легкая атлетика — при условии, что я смогу выбраться отсюда, что выглядело все более и более маловероятным. Я попыталась перекатить эту штуку, но у меня не хватило рычага, чтобы сделать что-то большее, чем заставить шкафчик содрогнуться. Давление на дверь не давало ничего, кроме боли в спине, где она ударялась о перекладину, — но это движение раскачивало шкафчик сильнее, чем перекатывание. Я попыталась совместить оба действия: давить на дверь и переносить вес на одну сторону.
Особенность учебы в богатом районе в том, что каждая часть школы построена по качественным стандартам. Если бы это была моя прошлая школа, я бы застряла в алюминиевом шкафчике, прикрученном к стене, и смогла бы выбраться меньше чем за три минуты.
Этот шкафчик был стальным и стоял отдельно, не прикрученный к стене, не приваренный к соседям. Я полагаю, это облегчало починку или замену поврежденных шкафчиков, или перепланировку школы, если администрации это требовалось, но мое нынешнее положение заставляло ряды прикрученных, приваренных, дешевых шкафчиков казаться куда более разумными.
— Полагаю, у них эта проблема возникает не так часто, чтобы об этом задумываться, — проворчала я, толкая и раскачивая дурацкий шкафчик безрезультатно. Стенки, должно быть, были еще и звукоизоляционными, потому что, сколько бы шума я ни производила, ни одна душа не вышла меня проверить.