Она сузила на меня глаза, но тут ее внимание привлекло что-то позади меня.
— О, смотри, а вот и другие уродливые обноски.
Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, о ком она. Для торжества зла достаточно, чтобы порядочные девушки в ярко-оранжевых штанах ничего не делали… или как там у Бёрка.
— Кстати, о вещах, от которых тебе стоит отстать — это как раз на первом месте, — сказала я.
Я была рада своим фиолетовым солнцезащитным очкам. Говорить такое было легче, когда она не могла поймать мой прямой взгляд. Но хотя мне было легче это говорить, Джулианне это пришлось не по вкусу.
Она приподняла бровь и понизила голос.
— Что ты сказала?
Я пожала плечами, цепляясь за ту крупицу храбрости, с которой подошла к школе.
— Говорю, что это уже приелось. Мне кажется, есть куда более интересные темы, кроме твоей ненависти к братьям Сеймор. Ну не знаю… скорость высыхания краски или жизненный цикл плодовой мушки.
Я никогда не видела ее настолько онемевшей. Это было приятно.
После того дерьма, что устроили мои родители, свалив из города, я была не в лучшем настроении, хоть мой наряд и поднял мне немного дух.
Так что, как бы глупо это ни было, я решила, что не буду паинькой. Плюс, мне и правда осточертело это вечное придирательство к Сейморам.
Последствия, конечно, будут, но я жила не в прошлом и не в будущем, а последствия эти будут не сиюминутными. О них можно будет подумать в другой раз. Не сейчас.
Я прошла мимо Джулианны и направилась в школу, нарушив привычный порядок вещей, и потащила свою задницу на урок. Возможно, я и вела себя безрассудно, но я не была настолько глупа, чтобы оставаться и ждать, пока она придумает колкий ответ.
Когда она наконец появилась в классе, на ее лице сияла торжествующая улыбка, которая должна была бы меня насторожить. Но я снова отнесла ее ответные меры к разряду «разберемся позже». У нее никак не получилось бы проучить меня до обеда.
Спустя несколько минут в класс вместе вошли Руди и Брэдли, и тут же все присутствующие начали кашлять.
От них исходил едкий, ядовитый запах, показавшийся мне почти знакомым, словно на них одновременно выпрыснули каждый мужской парфюм, известный человечеству, причем сделал это скунс с острым приступом гастроэнтерита.
— Какого черта, парни? — прохрипел Фрэнкс. Он швырнул им пару пропусков в коридор с другого конца комнаты. — Знаете что? Я даже не хочу это знать. Разберитесь с этим, пока кого-нибудь не прикончили.
Они подхватили пропуска, но прежде чем уйти, впились в меня парой смертоносных взглядов.
После того как они вышли из класса, унося с собой основную часть зловония, Джулианна сияюще улыбнулась мне.
— С подачи Кеннеди, я им сказала.
Я покачала головой.
— Какого черта? Зачем?
Ее ухмылка стала злобной, как у змеи, пожирающей свою жертву.
— Потому что ты в этом участвуешь, Кеннеди, хочешь ты того или нет. Пора взрослеть и перестать тянуть резину. Они — плохие новости, и все это знают. Сочувствие врагу — вернейший путь к погибели.
Верно, но от чьей именно руки?
Я несколько секунд изучала ее лицо, пока Фрэнкс открывал все окна и включал вентиляторы. Ему повезло, что это был урок химии во второй половине дня, и оттуда вполне могли доноситься самые едкие запахи.
Даже с вентиляторами мне казалось, что я никогда не выветрю из носа призраков того смрада. По крайней мере, очень нескоро.
За обедом я не видела ни одного из Сейморов, и это должно было бы меня радовать, но у меня закралось подозрение, что они все вместе замышляют ужасную месть именно для меня.
Я подумала попытаться убедить их, что на самом деле не имела никакого отношения в вонючей бомбе, но не верила, что они мне поверят, даже если подпустят достаточно близко, чтобы поговорить.
Руди и Брэдли вновь появились как раз к испанскому, причем волшебным образом раздобыли откуда-то новую одежду. От них пахло обычным мылом из душевых в раздевалке, что было заметным улучшением.
Волосы Руди были все еще влажными и живописно спадали на одну сторону лица. Мне нравился этот эффект — словно легкая отсылка к эмо-культуре. Это ему шло. Настолько, что я не могла отвести от него взгляд.
Как и следовало ожидать, он заметил, что я смотрю на него, и сверкнул глазами. Я позволила себе задержать взгляд еще на несколько секунд, прежде чем отвернуться. Очевидно, когда на тебе оранжевые штаны, запугать тебя сложнее.
— ¡Buenosdias, estudiantes! Сегодня мы займемся кое-чем интересным, — сияла учительница. — Объединяйтесь в пары, давайте. Отлично. Теперь… каждый из вас напишет предложение на английском. Не показывайте партнеру, пока я не вызову вас! Когда вызову, ваш партнер прочитает его про себя и переведет вслух. Готовы? Начали!