Я сглотнула.
— Джулианна, — медленно произнесла я, — он тебя ударил?
— Что? Нет. Он меня там бросил! Я ждала его два часа, Кеннеди. Два гребаных часа я ждала, все это время выглядя полной дурой! Он оставил меня там так надолго, что мне пришлось пойти искать его! И знаешь, где я его нашла? Знаешь, где он, блять, был?
— Целовался с другой? — неуверенно предположила я, пытаясь подогнать ее гнев под какую-нибудь логичную ситуацию.
— Зачем ему это, если есть я? Нет! Он был в чертовом игровом зале!
Я открыла рот, потом снова закрыла. Мне нечего было на это сказать, по крайней мере, ничего, что не разозлило бы ее еще сильнее. Если бы мне пришлось назвать три места в торговом центре, куда мог бы пойти раздосадованный восемнадцатилетний парень, игровой зал был бы на первом месте.
Джулианна раздраженно фыркнула.
— Он играл в какую-то тупую игру, а Руди Сеймором давал ему советы. И когда он прошел уровень или что-то там, они, блять, дали друг другу пятюню! Они веселились вместе! Томас и Сеймор, блять, сдружились над какой-то дурацкой детской игрой, пока я одна торчала в фуд-корте два гребаных часа!
Ее голос перешел в визгливый крик, и мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
— Ясно, — спокойно сказала я. — Ты поговорила с ним об этом?
— Поговорить? Ты что, шутишь? Я сказала ему, что поеду домой с другим парнем, раз уж он хочет провести больше времени со своим бойфрендом, и выбежала оттуда. И ты не поверишь, что было хуже всего, Кеннеди. Клянусь, я умру от унижения.
— Что было хуже всего?
— Он меня. Даже. Не побежал догонять. Я слышала, как они с Руди смеялись, когда я уходила. Я ждала снаружи, а он даже не попытался выйти за мной! С тех пор прошло два часа, и он не звонил и ничего! Что мне делать?
— Э-э… может быть позвонить ему самой? — я поморщилась, произнося это, зная, что это снова ее взбесит. Но что, черт возьми, еще я должна была сказать?
— Позвонить ему? После того, что он сделал? Ни за что. Он должен вернуться ко мне на коленях, умоляя о прощении. Поэтому я и позвонила тебе, Кеннеди. Ты мне нужна. Ты знаешь дресс-код лучше, чем кто бы то ни было. Приходи ко мне и помоги найти самый сексуальный, самый горячий, самый соблазнительный наряд, который есть у меня, и за который меня не накажут. Я хочу, чтобы у него слюнки потекли, когда я завтра появлюсь в школе. Чтобы текли слюнки, слышишь?
Я взглянула на стопку домашних заданий на кухонном столе. Я сделала все, кроме дополнительного задания, которое могло бы поднять мои средние баллы до чего-то более-менее впечатляющего. Если я потрачу на нее всего час, то еще успею что-нибудь доделать… Я тихо вздохнула, закатив глаза.
— Я буду через несколько минут, — сказала я.
— Спасибо огромное, Кеннеди, ты лучшая! — она бросила трубку, не попрощавшись, оставив меня покачивать головой от собственной глупости.
ГЛАВА 20
Поездка к Джулианне домой выдалась на редкость насыщенной, правда, лишь в моей голове. В мыслях творилась неразбериха: много мелких, в основном тревожных деталей, но кое-что балансировало на грани «нормально». Я решила сосредоточиться на позитиве.
Руди… В его глазах было что-то, говорившее, что он ненавидит меня не так сильно, как остальные. А еще до меня начало доходить, что гнев Джулианны не так смертоносен, как я порой опасалась.
Скорее уж, она пыталась притянуть меня к себе как можно ближе. Пыталась доказать, что мы подруги, что я ей нужна. Пыталась завоевать меня любовью, а не страхом. Это открывало столько возможностей! Кто знает, может, мне даже удастся образумить ее.
Так что да, я собиралась помочь Джулианне выбрать платье, от которого у Томаса потекут слюнки, как у щенка. Но не потому, что он был в чем-то виноват — ну, по крайней мере, не настолько, чтобы стонать, будто ей отняли ногу. А просто потому, что Томас мне никогда не нравился. Хотя, подружившись с Сейморами, он мог бы заработать хотя бы каплю моего уважения.
Я свернула на ее подъездную аллею, заглушила двигатель, выпрыгнула из машины и направилась к входной двери. Не успела я дотронуться до звонка, как Джулианна сама распахнула дверь.
Ее глаза были красными и опухшими, а ресницы оставили размазанные следы туши на щеках.
— Ты в порядке? — спросила я.
Она притянула меня к себе в объятия и, рыдая, принялась благодарить за то, что я так быстро примчалась, что мне не все равно и что я помогаю ей. Все это было выдержано в свойственной Джулианне драматической манере.