Сегодня он был приманкой.
Как бы Томас ни уверял раньше в своей симпатии ко мне, он, как и Джулианна, никогда не упускал возможности покритиковать мой стиль. Он хотел, чтобы я «репрезентовала» его как его девушка, что, по-видимому, означало одеваться как секретарши его отца — или как Джулианна. Должна признать, в каком-то очень извращенном смысле они идеально подходили друг другу.
Увидев меня, он откровенно опешил. Я опустила глаза и застенчиво улыбнулась ему, заманивая. Оглядевшись с напускной нерешительностью, он подошел ко мне вразвалочку.
— Привет, — сказал он. — Сколько лет, сколько зим. Как дела?
Я рассмеялась, пряча раздражение за кокетливыми ужимками.
— Лучше, чем твои, если верить слухам. Джулианна сказала, что вы поссорились. — Я дотронулась до его руки, позволяя своей коже прикоснуться к его.
Боже, было почти стыдно, насколько хорошо у меня это получалось.
Томас вздохнул.
— Я так стараюсь сделать ее счастливой, понимаешь? Но она просто невыносима.
Я надула губки и сочувственно кивнула.
— Понимаю. Обидно, право, такому красавцу, как ты, вечно гоняться за собственным хвостом.
— Ты права. Я мог бы быть почти с любой девчонкой. Джулианна меня не ценит. — Он хныкал, как ребенок. Самовлюбленный, заносчивый, эгоцентричный ребенок.
Я краем глаза следила за парковкой, ожидая, когда появится Джулианна и положит конец моим мучениям.
Томас уперся рукой в стену рядом с моей головой и заглянул в глаза.
— Ты бы никогда не стала обращаться со мной так, как Джулианна, правда, Кеннеди?
— Конечно нет, — успокоительно сказала я. «Потому что я бы вообще никогда с тобой не связалась, придурок». Это были мои мысли, но, разумеется, не слова. Вместо этого я лишь улыбнулась Томасу и погладила его по руке, глядя мимо его уха на парковку. Парковку, на которой не было и намека на Джулианну. Где, черт возьми, она застряла?
Томас сделал шаг, сократив расстояние между нами до минимума, так что я не могла пошевелиться, не коснувшись его.
Я начала волноваться, но по-настоящему запаниковала, лишь когда встретила взгляд Руди над плечом Томаса. Я успела заметить вспышку незащищенной боли, прежде чем его лицо стало невозмутимым. Затем он поднял бровь, слабо и криво усмехнулся и направился к братьям у входа, не оглядываясь.
— … ко мне после школы, — ворковал Томас мне на ухо.
— Прости, что?
Он тихо рассмеялся.
— Я знаю, да? Сложно сосредоточиться, когда так близко к звезде футбольной команды. Не переживай, я понимаю. Я заеду за тобой после тренировки, и мы… посмотрим, куда нас занесет. — Его горячее, влажное дыхание разлилось по моей шее, заставляя меня съеживаться и содрогаться одновременно.
— О, а ты не думаешь, что Джулианна расстроится? — спросила я, с опозданием кокетливо прикрыв глаза.
Я хотела прекратить этот фарс, хотела вырваться от него и спрятаться внутри, хотела дать пощечину Джулианне за то, что она так опаздывает, но не могла пошевелиться.
Томас был почти на фут выше меня и набит футбольными мышцами, а у меня не было той женской власти запугивания, которую Джулианна отточила до совершенства.
Где, черт возьми, она была?
Томас взял мое лицо в ладонь и резко отвел мой взгляд с парковки на себя. Он бросил мне хитрющую ухмылку.
— Не бойся, — сипло сказал он. — Она нас не увидит. Она с утра сообщила, что берет больничный. Ее сегодня даже не будет.
По моему позвоночнику протек холодный пот. Может, она сказала это, чтобы он расслабился, — но я видела, как Мэйси и Джоан стоят на парковке и в растерянности оглядываются.
Мэйси достала телефон, что-то быстро написала, хмурясь. Я следила за ее лицом, когда пришел ответ — ее лоб разгладился, она что-то сказала Джоан, и обе зашли внутрь.
Джулианна не велела бы им уходить, если бы собиралась прийти. Она больше всего на свете любит публику, а народу снаружи и так почти не осталось. Последние кучки учеников потянулись к дверям, а я все еще была в ловушке между Томасом и стеной.
— Правда? — пискнула я нервно. — А с чего это она?
— С темпераментом, наверное. Я имел глупость повеселиться без нее. Как я посмел, верно? — Его руки приближались ко мне, пытаясь обнять мою талию и коснуться шеи.
Время пульсировало, затем замедлилось, когда он склонил голову, с каждым вдохом приближаясь все ближе. Так близко, что его губы оказались в дюйме от моих, а тепло его выдоха коснулось моих губ, подбородка, проникло в ноздри. Его голова, руки и тело образовали вокруг меня клетку.
Я пригнулась, сделала шаг в сторону, но он поймал меня за талию. Его губы приземлились на мой висок вместо губ, и я яростно заерзала, пытаясь вырваться из его объятий.