— Не смогла бы, даже если бы захотела, — вздохнула я.
Мы шли в напряженном молчании чуть больше минуты. Когда мы достигли точки, где нам нужно было расходиться к своим машинам, Джулианна повернулась ко мне с темным огнем в глазах.
— Мне не следовало бы тебе этого говорить. Это личное и вообще-то не твое дело, но просто чтобы ты знала? Бабушка Бёрд говорила с духом Сабрины Фишер после ее смерти. Ты это знала? Ага, так и думала. Сабрина сказала Бабушке Бёрд, что Сейморы были ответственны за ее смерть. Все они. Вот почему я уверена, даже больше, чем из-за очевидных фактов, что они убили ее. Так что прежде, чем бросать тень на мое семейное имя, тебе стоит хорошенько подумать, о ком ты говоришь.
— Самый могущественный медиум в Техасе, — сказала я, вкладывая в глаза искренность. — Конечно.
— Хорошо, — Джулианна внезапно просияла. — А теперь пойдем возьмем мороженого и придумаем, как подставить Руди, чтобы ты могла унизить его перед всей школой.
Я взглянула на время. Пятнадцать минут. Мне придется трактовать ограничение скорости как мягкую рекомендацию, чтобы успеть вовремя. Я покачала головой.
— Извини. Мне нужно кое-куда.
Джулианна императивно приподняла бровь. Она хотела возражать, но, к ее несчастью, я уже открывала свою машину.
— Ладно, если ты хочешь быть такой, — надулась она. — Куда это ты так торопишься? Твоих родителей даже в штате нет!
Я закрыла дверь, завела двигатель и, делая это, опустила стекло.
— Видеозвонки, — пожала я плечами.
Затем я сорвалась с места, направившись в сторону своего дома. Это был не самый прямой путь к старому мосту, но я знала, что Джулианна будет следить, как я уезжаю. Она была подозрительной по натуре и параноидальной по расчету. Я не думала, что она всерьез полагала, будто весь мир против нее, но это было удобным неврозом, заставлявшим ее друзей и парней плясать под ее дудку, вечно оправдываться и пытаться успеть до того, как грянет буря, вечно клубящаяся в уголках ее глаз.
ГЛАВА 24
Я не увидела «Мустанг» Руди, когда подъехала к мосту, и у меня упало сердце.
Я опоздала на пять минут, но все еще надеялась, что он подождет меня. Я была уверена, что он приехал, не нашел меня и просто уехал домой. Я сама была готова поступить так же, но вовремя заметила собственное лицемерие.
Я припарковалась под большим деревом с раскидистыми тенистыми ветвями. Тень мало помогала против влажной сентябрьской жары, но хотя бы спасала краску на машине от беспощадного солнца.
Не в силах усидеть на месте, я оставила машину и побрела вдоль реки по заросшему кустарником берегу. Я не забиралась так далеко с Китти Мэй, а после того, как решила, что она мертва, у меня не было духа исследовать эти места в одиночестве. Но теперь, когда моя жизнь превратилась в сплошной бардак, а я знала, что она жива, я находила простое удовольствие в быстрой воде и выжженной солнцем траве.
Берег полого спускался к бетонному основанию моста. Я медленно пробиралась вниз, высматривая змей и рыхлую землю, пока не достигла бетонного уступа шириной в четыре фута.
Лето выдалось долгим и засушливым, и вода не доставала до меня около фута, но следы на стене выше рассказывали истории об ураганах и наводнениях, которые полностью скрывали бы этот мост под водой.
Надписи: «Купаться запрещено» теперь имели куда больше смысла. Любой, кто оказался бы здесь во время внезапного паводка, не имел бы ни малейшего шанса.
Многие рисковали, однако. Стены были испещрены граффити — некоторые выцвели там, где вода безжалостно билась о бетон, другие же были настолько свежими, что еще поблескивали в свете, отражавшемся от воды. Позабыв о разочаровании, я принялась читать историю Старлайна, рассказанную местными трудными подростками.
Повсюду пестрели метки «М13», а также немалое количество «1488» и «ACAB» (прим. аббревиатура, которая выражает негативное отношение к официальным властям и ненависть к сотрудникам правоохранительных органов). Большинство из них были наполовину закрашены дикими, красочными рисунками, в которых угадывался настоящий художественный талант.
«Дженни любит Брюса» было нацарапано на одной из стен округлым, витиеватым почерком. Кто-то перечеркнул это красной краской из баллончика и провозгласил, что Брюс любит Мелинду.
— Брюс — бабник, — вслух сказала я сама себе.
— Главный кавалер в средней школе Старлайна, — ответил Руди, и его голос донесся прямо у меня за спиной.
Я подпрыгнула и вскрикнула, повернувшись так быстро, что чуть не поскользнулась и не упала в реку. Но Руди был проворен — он схватил меня за руку, не дав кувыркнуться вниз. От этого движения упругие мышцы его руки напряглись. Я вцепилась в него, прижавшись к его телу без единой мысли или колебания, но тут же почувствовала всю силу воздействия такой близости. Я отвела взгляд от его глаз и уставилась на быструю темную воду.