Мое дыхание участилось, когда мы неумолимо приближались к развязке, что зрела так долго. Я вздрогнула, когда его руки скользнули под мою футболку, но он отстранился, глядя мне в глаза.
— Не останавливайся, — прошептала я.
Я сняла футболку, надеясь, что сегодня на мне был достаточно симпатичный бюстгальтер. То, как его взгляд скользнул от моего горла к груди, заставило меня понять, что это не имело никакого значения. Он не оценивал мой наряд; он видел меня. По-настоящему видел. От этого мое сердце готово было разорваться от тепла.
Мы медленно раздели друг друга, внимательно изучая. Его гладкая загорелая кожа была похожа на бархат под моими пальцами и на вкус казалась раем для моих губ. Все было не так, как я представляла, будто мы вдруг превратимся в порнозвезд, и между нами останется лишь секс, пот и телесные жидкости. Все было лучше, бесконечно лучше, потому что Руди оставался Руди, а я — мной.
Это были руки Руди, скользящие по моему телу, заставляющие меня вздрагивать и извиваться от наслаждения.
Это были губы Руди, целующие каждый разгоряченный участок моей кожи, пока меня не била дрожь.
Это Руди стонал, когда я принимала его в свой рот, водя языком, чтобы доставить ему удовольствие.
Это Руди шептал чудесные, мелодичные слова, которых я не понимала, потому что их мне никто и никогда не говорил. Сокровенные слова, полные обещаний и нужды, страсти и желания.
Когда я приняла его в себя, это не было слиянием душ, как уверяла одна моя набожная няня. Мы оставались собой, даря и принимая наслаждение, упиваясь телами друг друга. Я верила ему безоговорочно, и он не обманул моего доверия. Я знала, что не обманет.
Его губы на моей груди, его зубы, медленно и осторожно сжимающие один сосок, затем другой. Его пальцы в моих волосах и его член, наполняющий меня, скользкий от моей влаги, входя и выходя, медленно превращая намек на боль в пики удовольствия. Я прижимала его к себе. Он прижимал меня еще крепче.
Наши губы, в безумии и покое, в хаосе и умиротворении, неизменно находили дорогу друг к другу. Встречались языки, стукались зубы. Его дыхание становилось моим, а мое — его. Я касалась языком его шеи, и солоноватый вкус его пота возбуждал меня еще сильнее, в то время как он погружался в меня все глубже, поднимая меня все выше и выше, за грань возможного. Пальцы на ногах свело судорогой, тело напряглось, будто его окутали шелковым покрывалом экстаза. Когда оргазм нахлынул на меня, он был мощным, застав обоих врасплох, — а его собственная разрядка спустя несколько секунд уже ни для кого не была неожиданностью.
Мы лежали в объятиях друг друга, вялые, потные и удовлетворенные. Я перебирала его волосы, в блаженной дымке глядя на мягко светящиеся звезды на моем потолке. Солнце садилось, заливая мои простые белые стены оранжевым заревом.
— Ты останешься со мной сегодня? — спросила я.
— Конечно, — ответил он так легко, что у меня защемило сердце. Он снова поцеловал меня, раздувая тлеющие угли до нового пламени. В ту ночь нам обоим не суждено было выспаться. И, думаю, мы ничуть не возражали.
ГЛАВА 34
Мне снилось, будто я плыву в теплом коричневом море. Это было так блаженно, что мне хотелось остаться там навсегда — если бы только найти тот телефон и заставить его замолчать.
В конце концов я выплыла к самому краю сознания и обнаружила, что телефон все еще звонит, надрывисто дребезжа и вибрируя на тумбочке. Со стоном я вытянулась так далеко, как только могла, не выходя из защитного круга рук Руди, схватила трубку и поднесла к глазам. Джулианна?
— М-м-м. Алло?
— Поднимайся, соня! Уже почти девять, нам нужно занести твои ключи в школу перед тем, как идти за купальником. Нет, даже не вздумай говорить, что у тебя уже есть. Это важная вечеринка — мои родители пригласили кое-каких чиновников, а те, в свою очередь, ведут своих отпрысков. Ты должна произвести впечатление на сына сенатора, но не в том ужасном бордовом купальнике, что ты называешь платьем. Я уже в пути, буду через пять минут. Будь готова! — она бросила трубку, не дожидаясь ответа.
По спине пробежали мурашки паники, пригвоздив меня к кровати на десять драгоценных секунд. А потом я рванула. Буквально взлетела с кровати и юркнула в гардероб.
— Руди, просыпайся! Джулианна уже едет, тебе нужно убираться отсюда!
Он простонал.
— Еще пять минуточек, — пробурчал он сквозь сон.
— Руди! Проснись! — я уже втискивалась в трусы и швыряла в сторону грязные джинсы в поисках чистых. Надо бы однажды навести в гардеробе порядок.