Мне сейчас восемнадцать. Совершеннолетняя, как любила напоминать мама — когда вспоминала поговорить со мной, — и мне больше не нужны мамочка и папочка, вечно находящиеся рядом. Черт, они не были мне нужны последние пять лет — до тех пор, пока пополняли мой расчетный счет.
— Потому что деньги решают все, — мрачно пробормотала я себе под нос, уставившись на холодильник. — Хрен там.
Я вычистила чертов холодильник сама, давясь и рыгая все это время, но была слишком упряма, чтобы сдаться.
Я не расскажу девчонкам об этом приключении.
Они не поймут.
Я и сама едва понимала это, честно говоря.
Выйти из автобуса одной, без кого-то старше или мудрее, кто объяснил бы, почему я чувствую себя паршиво из-за вещей, из-за которых не должна чувствовать себя паршиво логически, прийти в пустой дом, где по мне скучали разве что остатки еды, — просто вывело меня из себя.
Я в основном справилась со своим гневом к тому времени, как поставила сигнализацию и отправилась спать.
В основном.
ГЛАВА 4
Я должна была встретиться с девчонками в торговом центре до полудня, но одиночество дома лишь выводило меня из себя.
Даже вид сверкающего холодильника вызывал злость, потому что не с кем было разделить мою победу. А это стоило того, поверьте. Я сразилась с плесневым монстром и победила на волоске от поражения. Когда злость мне наскучила, я принялась жалеть себя, что было ненамного лучше.
В конце концов я решила, что быть одинокой в торговом центре лучше, чем быть одинокой дома. Может, я даже успею провести собственную разведку до прихода девушек. У меня будет достаточно времени, чтобы найти достойную замену тем крошечным рюкзачкам, о которых твердила Джулианна, — замену, способную вместить, как минимум, учебник по химии.
Торговый центр был уже полон народа, когда я прибыла. Это не удивительно. Суббота перед началом учебного года в «Старлайн Молле» почти так же оживленна, как неделя перед Рождеством — в основном потому, что это единственный торговый центр в городе, но еще и потому, что августовское солнце в Техасе беспощадно, а кондиционеры в молле — лучшие в городе. Настолько хорошие, что кажется, будто ты шагнул из лета прямиком в зиму.
Я прошла мимо толп смутно знакомых лиц и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Все начинают казаться знакомыми через какое-то время, если город достаточно мал, а я была не в том настроении, чтобы здороваться. Это не значит, что я могла полностью игнорировать окружающую меня болтовню.
Я слушала, как друзья, молодые и постарше, визжат от радостного узнавания, замечая друг друга через весь зал. Я слушала, как матери ругают дочерей за слишком короткие юбки и неправдоподобные цвета волос, и тосковала по битвам, которые мне никогда не доведется проиграть.
Может, прийти пораньше было плохой идеей. Даже потопление печалей в Синнабоне не помогло.
Я прошла мимо «Спенсерс» и подавила тот дурацкий приступ вины, ставший еще сильнее из-за зияющей меланхолии в глубине души. «Во всем виновата Джулианна», — решила я с негодованием. Это она решила, что братья Сеймор виновны во всем и вся, это она притащила тупую доску Уиджа, чтобы утвердить обвинения против них в суде… ну, нашего мнения, полагаю.
— Ты должен был видеть их лица.
Если бы я не думала о ней, не знаю, смогла бы я выделить голос Джулианны из общего шума и гама.
Я замерла, затем подошла ближе.
Томас — тот, что заставил меня поцеловать его в прошлом году и заработал за это пощечину, тот самый Томас, который теперь встречался с Джулианной, — рассмеялся в ответ.
Они сидели в фуд-корте, прямо с краю. Я небрежно подобралась поближе, стараясь оставаться вне их прямой видимости.
Их стол был обращен к кадке с пальмой, гордо возвышавшейся над невысокой стенкой, огораживающей фуд-корт. Вдоль стены стояли скамейки, и я выбрала ту, что ближе всего к их столу, укрывшись за пальмой.
Томас смотрел бы в мою сторону, если бы не беспокойно озирал зал, убеждаясь, что привлекает достаточно внимания.
Мне не нужно было видеть его, чтобы знать это. Этот парень был настоящим павлином, до мозга костей. Они с Джулианной, пожалуй, заслуживали друг друга. Две капли воды, нуждающиеся во внимании так же сильно, как в воздухе.