ГЛАВА 38
За обедом я с удивлением увидела на наших обычных местах еще по четыре чашки кофе. Джулианна сидела за ними, улыбаясь с виноватым видом.
— Что это? — спросила я.
— Ветвь мира, — сказала она. — Я знаю, ты считаешь, что я зашла слишком далеко. Подумала, что, может, это как-то загладит вину.
— Я еще только отошла от первой порции, — сказала я. — Сколько же ты туда шотов положила? Меня всю трясло с утра.
Она бойко кивнула.
— Угу, и тебя вот-вот накроет жестко. У тебя же сегодня проект, да? Так что ты еще будешь тут часами, а я уже вижу, как ты отключишься на третьем уроке. В этот раз я велела положить меньше эспрессо, так что нервничать и трещать ты не должна.
Я бы поспорила с ней, но была слишком занята зеванием. Я приняла кофе, затем нахмурилась от непонимания.
— Когда ты вообще это успела взять? — спросила я.
Она отбросила волосы за плечо.
— Заказала в конце прошлого урока, и один из этих… курьеров… или доставщиков, не знаю, привез. И время рассчитала идеально!
Мы ели и болтали, и, несмотря на то, как чертовски сильно я ее ненавидела, провели время достаточно мирно. Она следила за языком и не швырялась в адрес Сейморов ничем обидным — те, впрочем, тоже вели себя тихо.
Руди был бледен и не отрывал глаз от своего ланча, которого так и не притронулся. Мне хотелось подойти к нему, но в тот момент я лучше контролировала себя. Не знаю, какой ангел-хранитель прикрывал меня тогда утром, но искушать судьбу снова я не собиралась. Не тогда, когда всё было на волосок от грандиозного взрыва.
В конце дня я с нетерпением ждала, когда останусь наедине с мистером Фостером в гараже. Мне нравилась мастерская. Всё было просто. Инструменты для машин, всему свой порядок, задачи прямолинейные. Это успокаивало душу и отключало разум от остального мира и всех его проблем. Когда я вошла, мистер Фостер встретил меня широкой улыбкой.
— Так вот, я взял и починил её сам, — сказал он. — Ты бы справилась, но всё было настолько просто, что я починил случайно, пока просто пытался понять, в чём дело.
Он подбросил мне мои ключи, и я поймала их на лету.
— Так что же было не так? — спросила я.
— Наконечники проводов свечей зажигания, — сказал он. — Они просто отскочили. Не знаю как, разве что у тебя под капотом гремлины завелись, но, как я сказал, починить было проще простого.
Я нахмурилась, глядя на ключи. Я была на все сто готова разобрать свою машину и собрать обратно, настолько, что забыла обо всём остальном, что должна была делать на этом занятии. Мистер Фостер выручил меня, стянув брезент с большого двигателя, который всё еще требовалось разобрать.
— Вот она, красавица, — сказал он. — За работу, детка.
Что касается больших доз кофеина в день, когда ты обычно обходишься без него, так это то, что в какой-то момент он влияет на тебя странным образом. У меня он спровоцировал такую гиперфокусировку, которую я раньше чувствовала только во время бега, но на этот раз она была направлена на двигатель и все его многочисленные винтики и детальки.
Мистер Фостер был тут же, возясь со своей проектной машиной — древним «Камаро», который много ныл, но мало что делал ещё. Технически он должен был за мной присматривать, но мне так даже больше нравилось. Он под своей машиной, я разбираю детали и каталогизирую их, чтобы потом собрать обратно, выуживая нужные данные из мануалов, чертежей и ютуб-видео. Лишь когда телефон пропищал от сообщения от Руди, я поняла, насколько уже поздно.
— Мистер Фостер, уже почти шесть. Мне пора.
Он стукнулся головой о днище машины, выругался на чём свет стоит и выполз наружу.
— Шесть, сказала? Вот это я понимаю — преданность, девочка.
Я пожала плечами.
— Не особо, я просто втянулась в работу.
Он серьёзно кивнул.
— Если все вещи при тебе, я могу выпустить тебя через чёрный ход.
Я подняла рюкзак, показала ему, взвалила на плечо и вышла за дверь. Руки и спина ныли, но мне удалось закончить разборку двигателя, и я не могла дождаться, когда буду собирать его обратно.
Я достала телефон, чтобы написать Руди.