- Так а я договор не расторгаю, золотце, я его действие на другие жизненные сферы распространяю!
Причем активно, заметил про себя Иллинойс, наблюдая за уморительной парочкой.
Наконец, женщине удалось отбиться от поклонника. Она пнула его напоследок, встала, отряхнулась и подошла к ледяной скульптуре. Темный почти оттаял, но ноги еще были в плену. Ждать свободы было неимоверно трудно, но и приближать сей момент эльф не очень-то хотел, ибо дальше все пойдет по дважды испытанному сценарию: погоня, удар по голове и в очередной темный уголок подальше от красивых хмурых глаз Кель.
Эйлин трижды обошла вокруг вмерзшего в лед сородича. Вроде бы живой, но кому тогда его понадобилось нейтрализовывать? Не он ли тот самый таинственный некромант, которого все ищут? Женщина задумчиво почесала нос. Ее смущал тот факт, что сородич молчит и смотрит. Сказал бы хоть что-нибудь в свою защиту!
- Эй, ты хороший или плохой? - незнакомец усиленно замотал головой. - Эм, так хороший? - история повторилась - эльф упорно качал головой наискосок. - Местами хороший? - на сей раз она получила достаточно ясный ответ. - Все мы не без греха, но ты скажи, если я тебя освобожу, то ты не поднимешь против нас оружие? - ушастый указал глазами на крутящегося за спиной зомби. - Да-да, и против него тоже не надо. Он не опасен. Для тебя точно!
Иллинойс пожал плечами. Кто знает, что ее с мертвецом связывает. Есть же всякие виды романтических отношений... И не его дело осуждать кого бы то ни было в том, в чем он сам не преуспел.
Эльфийка назвалась Эйлин. Коротким мечом она потихоньку выковыряла темного из ледяного плена. Не правильно верить незнакомцам на слово, но в Лесу Вечности с недавних пор все не правильно, так стоит ли удивляться? Мужчина и правда тихим и смирным оказался. Размялся, ноги растер и наверх посмотрел, намекая, не пора ли им отсюда выбираться?
Шпионка была на сто процентов согласна. Сидеть в затхлом колодце ей надоело. Она поймала вертлявого зомби, ревниво следящим за ее общением с сородичем, и вежливо попросила вывести их отсюда, пока она о договоре не забыла и случайно не оторвала кое-кому зеленому и склизкому совершенно не нужную ему голову.
Мертвец с именем Эйринас разразился слезами и пространной речью на тему никто его не любит, никто его не ценит, а он умный, пригожий и вообще, что бы они без него делали. Плакал зомби естественно на груди у женщины, а на каком другом месте мужчине еще плакать? Выслушав самозабвенные художественные стенания неудовлетворенного возрождением эльфа, Иль все же приструнил зеленокожего члена команды и заставил показать фокус. Нужный камешек, спрятанный за стеной сырого мха и плесени, вмиг построил лестницу до небес. Поднимались осторожно - ступени были, но перила сделать не догадались мастера прошлого, оттого сверзнуться вниз в любой момент проще простого можно.
Уф, выбрались! Иль замер на краю с вопросом в глазах.
- Что тебе еще надо?! - второй ненормальный - предел мечтаний Эйлин этим странным прохладным рассветом. - Иди своей дорогой.
Но сородич пошел за ней, словно привязанный. Зомби, ревниво оберегающий свою собственность, пристроился сразу за спиной женщины. Не позволит он чужим глазам по облюбованным им формам скользить. Все они такие: сначала наблюдают, а потом тоже руки тянуть начинают, хоть три таблички "занято" повесь.
Эйринас не слишком обрадовался присутствию третьего в команде. На кой демон им живой сдался? Мужчина тем паче. Была бы девка, он первый ее принял и обогрел. Эх, издевается над ним судьба, как хочет: и так стукнет, и сяк приложит. При жизни ему говорили: все равны перед смертью. Он умер и что? Где обещанное равенство? Ни еды, ни питья, ни любовных утех под сенью плодовых деревьев в саду... Хоть заново умирай в знак протеста. Но умирать эльфу не хотелось. Как и с братьями встречаться не хотелось, но выбрать что-то одно бывший правитель Леса Вечности не мог. Он при жизни жадным был и после смерти от этого качества не избавился.
Шпионка помнила про цветок. Дорогу на болота знала. Как не знать, если ею все приличные представители ее профессии и нелегальные эмигранты пользуются, когда надо незаметно в Темную Империю проникнуть. Не идти же напрямик через пограничный пост со словами: не подскажете, где государственные тайны лежат, а лучше проводите и ключ от заветного ларца выдайте. Говорят, несколько лет назад попробовал один такой на дурака пройти, прошел. По частям. С той поры рисковать никто не хочет.
Отряд не заметил, как прошел по тропе: только деревья по сторонам мелькали, как уже вода под ногами чавкает. Эйлин остановилась. Она никогда не любила болота. Есть в них что-то жуткое. Иногда болотная жижа вспучится пузырями, те лопнут со стоном, словно вздохнул кто-то в глубине. Несколько раз эльфийка пыталась правду узнать - не зубам секрет оказался. Поймали, по носу щелкнули и велели спать крепче и знать меньше.
Женщина принюхалась. Странно, морозцем потянуло. Посреди лета? Так не бывает! Она оглянулась на спутников. Зомби ежился и пристально вглядывался в горизонт с розовой полосой, а немой...
Иль охнул и согнулся. Что же она творит, глупая?! А если бы он не успел, целиком выложилась? Ох, доберется он до нее и если не скажет, то так напишет, что его текст вместо страшных сказок дети темной ночью на сеновале пересказывать будут!
Вновь перед глазами знакомая перламутровая муть. Он боязни эльф шагнул внутрь и зачерпнул полную горсть не то воды, не то тумана хладного. Кажется мало - лужица на ладони, а для нее много. Хватит, чтобы треть ледником покрыть. Волна энергии прокатилось через тело эльфа. С облегчением он понял - успел, и сердце чуть не оборвалось от запоздалого страха. Все. С него хватит. Это последнее приключение, в которое он влез. Теперь домой к пирожкам Скуразо и вечному нытью Подалевича. Скучно? У него полная голова "веселых" воспоминаний. И не от всех из них он целым ушел: некоторые все же цапнули на острие меча кусочек нежной эльфийской шкурки. Встав, Иль побежал вперед. Теперь ему проводники не нужны, он сам прекрасно чувствует, куда идти...
Сташа потерла тонкие пальцы, скручивая нить заклинания в тонкий жгут. Непростая задача дворец по периметру защитными чарами украсить. Здесь нельзя, как со стихиями работать: взял, схему представил, энергией наполнил, коэффициент распространения прибавил и забыл! Со смертью тоньше надо, руками все плести.
Стежок за стежком расползалось по стенам дворца Тиллийса заклинание. Работали в четыре руки, почти не отвлекаясь на шум, создаваемый редкими столкновениями гвардейцев и зомби. Мало зеленых осталось. Двери почти все забаррикадировали, а тех, кто внутрь успел пробраться, оборотни уже на дрова растащили и даже успели похлебку сварить. Не пропадать же прекрасно горящему добру!
Мрацеш, правда, от сего угощения отказалась. Бусины с ожерелья тайком стянула и подкрепилась, радуясь своей запасливости. Вон, Дирих уже с ног валится и плевать ему на чем и из чего еда готовилась, сидит, уплетает за обе щеки и просительно смотрит на мастера с явным подтекстом - сделай все за меня, о великая. Выпросить что ли его на зомби у Императрицы? Ай, ну его... Из него и слуга ленивый получится.
Вампирша сплела два стежка и соединила их с предидущими, висящими рядом с окном. Заканчивать пора. Мертвецы уже вход во внутренний двор ищут и скоро вспомнят навыки штурма небольших крепостей. Впрочем, страшно не будет, весело - да. Раззадоренная магией душа мастера требовала безумств. Оп-па!
- Ты, - окликнула она гвардейца, - иди сюда, - недоплетенная петля заклинания повисла в ее ладони. - Что видишь?
- Да ничего, кроме... Огни?! - воскликнул оборотень. - Неужели подмога прибыла? - мужчина взглянул на Мрацеш.
- Скорее беженцы. Что делать будем? - и она с интересом посмотрела на Дириха. Кое-что она уже придумала.
Кель
- Нашли?
Это был мой первый вопрос, который я задала. Скорее прокаркала, ибо голос напоминал вопль нервной вороны долго и упорно орущей на стаю кошек под ее личным, вороньим, деревом. Склонившаяся надо мной размытая фигура кивнула, не уточняя кого или что именно. Я в свою очередь не стала интересоваться личностью бесформенного пятна - все равно между любым именем и моей памятью сейчас глубокая непреодолимая пропасть.