8
8
Когда громоздкая тёмная фигура Каала показалась в комнате, Марк спал за столом, положив голову на книгу. Дружинник с некоторым непониманием смотрел на переутомлённого Сепенторианца примерно три минуты, после чего решил окликнуть Либерта.
- Марк. - голос Каала, бронетанком ворвался в сон Марка, отчего тот сразу же подскочил.
Только проснувшийся Сепенторианец ошалелыми глазами смотрел на дружинника.
- Что случилось? спросил он.
- Херт-Дул издал указание. Его не устраивает твой темп освоения языка, поэтому ты переедешь в мой дом.
— Твой дом? — сонным голосом переспросил Марк.
— Я вижу, что ты себя плохо чувствуешь, — проскрежетал Каал, будто бы пытаясь добавить в свой жесткий голос дружескую нотку.
— Я просто спал.
- Пребывать в состоянии сна в такой позе нерационально.
- Я переутомился и вырубился, вот и все, — перебил Марк.
- Потеря сознания вследствие умственной работы не является нормой, - стал настаивать дружинник. Я запрошу для тебя медицинское обслуживание.
- Да забей ты! - Отмахнулся Либерт.
- Забить? - Не понял Каал.
- Эээ... в общем, со мной все нормально. - Неловко сказал Марк.
- В таком случае приведи себя в порядок и следуй за мной. Вещи перенесут слуги.
Впервые за достаточно долгое время Марк покинул дворец мастера войны. Вообще-то на службе капитан привык месяцами находиться в узких металлических коридорах корабля. Вот Либерт снова видит прекрасный сад, раскинувшийся на центральной платформе.
Проходя по аллее, взор Марка заострился на еле видимом стройном силуэте, мелькавшем между деревьев. Стоило убрать взгляд с тонкой фигурки, как она тут же исчезла из поля зрения. Марк судорожно пытался снова разглядеть среди деревьев в эту куколку, но ничего не вышло. Дом Каала находился совсем недалеко от дворца и также полусвисал с платформы. Несмотря на размеры меньше, чем жилье Херта Дула, поместье выглядело огромным и даже монументальным.
Входная дверь исписана какими-то именами, скорее всего предков Каала. Пройдя внутрь по коридору, двое оказались в средних размеров зале, по центру которого располагался обеденный стол. По обоим сторонам находились полувинтовые лестницы, ведущие на второй этаж. Там на балконе стояла женщина средних лет, с каштановыми волосами, заправленными в пучок. Платье, точнее подобие, выдавало в ней даму высокого происхождения.
Завидев пришествующих, женщина начала медленно и вальяжно спускаться. Через несколько секунд вслед за ней со второго этажа выскочила молодая девушка и быстро побежала вниз. Достигнув уровня старшей, дама резко замедлилась и стала спускаться плавно и вальяжно, хоть и вся красная. Наконец, обе женщины подошли на расстояние пары метров и поклонились.
Знакомься Марк — почти дружелюбно сказал Каал, указав на старшую из дам. - Это моя жена, Экила.
После представления, женщина слегка поклонилась и сказала на Генге:
- Это форма тебе к лицу, Марк Либерт. Лицо изображало формальную улыбку, Экила вела себя в абсолютном соблюдении устава.
Не зная, надо ли в этой обстановке отвечать на приветствие, как его учили, Марк молча кивнул, на что Экила сначала отреагировала с неким недоумением, однако через пару секунд расхохоталась:
- Я вижу, наш гость еще не привык к обычаям, но ничего страшного.
- А теперь я хочу познакомить тебя с моей дочерью. - Будто бы не замечая произошедшего, указал Каал на девушку по правую руку - Эреда.
Дочь Каала скромно опустила глаза в пол и осторожно поклонилась. Она сильно запыхалась от бега и до сих пор толком не отдышалась, однако, так девушка казалась даже красивее: шелковистые каштановые волосы достались ей от матери, а изумительные пурпурные глаза от отца. На лице Эреды будто бы не было ни единой морщинки, при этом вообще без следов косметики. Эреду Марк уже поприветствовал, как полагается, и добавил необязательную тёплую нотку:
- Ты очаровательно выглядишь сегодня. Видно, что переняла лучшие черты от родителей.
Девушка ещё сильнее покраснела и ответила:
- Слишком добродушно ко мне, я лишь стремлюсь к идеалу.
После обмена формальностями Экила сказала:
- А теперь пусть Эреда покажет нашему гостю его комнату, он наверняка устал от сложного дня. Я же разоружу мужа.
После этих слов женщина вальяжно поклонилась и ушла в центральную дверь под балконом.
Кал наклонился к Марку и прошептал ему на ухо на Сепенторианском:
- Посмеешь тронуть мою дочь, освежую заживо. - После этих слов дружинник проследовал за женой.
Марк сглотнул и пошёл за Эредой, мило манящей его за собой.