6
6
Марк проснулся в одиночестве. Цокнув зубами, чтобы отбить желание курить, он осмотрел помещение. До этого капитан не замечал, в каком красивом окружении находится, так как его постоянно что-то занимало. Стены небольшой комнаты украшала лепнина, отражающая некую древнюю битву. Полки были прямо в ней, занимая свою часть повествования картины. Рядом с кроватью, занимающей шестую часть помещения, стояла пара стульев. Комната освещалась теплыми полосчатыми лампами на потолке. Марк сел и принялся разглядывать лепнину. Увидев на гравюре дружинника, он вспомнил Каала. Воин был неожиданно вежлив с ним, может быть даже более, чем Марк видел. Капитан же не дал внятного ответа ни на один вопрос. Капитан? Да какой он капитан? Это звание звучит слишком высоко для такого низшего существа как Марк Либерт. Поверить сложно, что этот человек мог получить его. Как он вообще стал солдатом? Наверное потому, что его отчислили из института? Отчислили за то, что он появлялся раз в месяц. Казалось, что за то время Марк выпил алкоголя больше, чем за остальную жизнь. Больше, чем следовало. Он развлекался, пил с друзьями и, конечно, с девушками. Да, он пользовался популярностью у слабого пола. Но вот Либерт узнает, что отчислен из института. Денег нет, нигде и никому не нужен. Что остается, кроме как отправиться служить. В армию федерации берут любого желающего. На войне нужны все.
Железная дверь поднялась, и Каал вошел в помещение.
- Насколько я понял, тебе уже лучше? - произнёс он паучьими челюстями. Служанка сказала, что ты вел себя достаточно активно.
— Ах, да. — дружелюбно сказал Марк, приложив руку к голове и слегка прикрыв глаза.
— В таком случае ты должен показаться господину. Херт Дул хочет тебя видеть.
— Хорошо. Во что бы я мог одется? — спросил Либерт. Каал молча указал на стену, где красовалась какая-то панель управления.
Марк поднялся, подошел ближе к пульту и принялся нажимать случайные кнопки. Вдруг Каал оттолкнул его от панели, отчего Либерт снова упал на кровать, и открыл руками часть стены, отдвинув ту в бок. За убранной пластиной оказались полки. Дружинник снял с одной из них сложенную одежду и протянул ее Марку.
Костюм был схож с военной формой. Черная шинель-плащ доходила Марку почти до пят. Брюки перевязывались поясом странным образом. Вместо рубашки было, сделанное из тонкой ткани, подобие пиджака, а сверху одевалось то же самое, но плотнее. Безусловно, пиджак — неподходящее слово для характеристики этой одежды, так же как и шинель. Нижняя одежда вместо привычных пуговиц скреплялась несколькими шнурами, обувь же являлась привычными сапогами.
Марк напялил на себя выданную одежду. В имплантированном лице Каала было нереально прочитать эмоции, но можно было предположить, что он возмущен неряшливостью Либерта, судя по тому, как дружинник сжимал и разжимал кулаки. По привычке Марк похлопал по местам, где должны были быть карманы, чтобы проверить, все ли на месте, но не обнаружив ничего, сказал:
- Я готов.
Каал молча махнул рукой и вышел. Сепенторианец последовал за ним.
Выйдя из комнаты, они оказались в тесном металлическом коридоре, конец которого казался непостижимо далеким. По пути Марк спросил:
- как зовут женщину, с которой… Которая приходила ко мне вчера. - "Или не вчера", подумалось Либерту.
- Хана. - отозвался дружинник. - Она справилась с задачей?
- Более чем. - робко улыбнулся Марк.
Пройдя до конца коридора, что заняло довольно много времени, сепенторианец и дружинник оказались перед четырехметровыми воротами, покрытыми росписью. Здесь туннель уже не казался узким. Каал отворил гигантские двери, предоставив взору находящееся за ними. Марк увидел знакомый зал с деревом посередине. Он поразился той тысяче мелочей, на которую не обратил внимания при первом нахождении здесь. Над каждыми, из восьми, воротами располагалась отличная от других статуя, удерживающая верхний этаж, являющийся круговым балконом. Можно было разглядеть, что в его стенах сложены многочисленные книги.
Калл повел Марка к одним из ворот, к которым был проложен черно-красный узорчатый ковер. На дверях были выбиты множественные лица дружинников, многие из которых не были изуродованы имплантами. Каал поклонился и открыл врата. Войдя в арку, Либерт оказался в не сильно уступающем по размеру прошлому зале прямоугольной формы. Красоту помещения было настолько же сложно описать, насколько и осознать.
Шесть расписных колонн держали потолок, при этом умещая на себе балконы с располагавшимися там... музыкантами? Да, на балконах стояли полукибернетизированные люди, играющие на встроенных в колонны органах. Подняв глаза, Либерт увидел на потолке нечто. Оно располагалось в специальной круговой арке и крепилось к ее стенам металлическими кабелями. Это был какой-то механизм, возможно вычислительная машина. Но от нее исходила странная аура. Какое-то неописуемое отвращение наполняло Марка при виде такого дива.
Наконец, завершением величия зала являлась его дальняя стена, представлявшая собой огромное панорамное окно с видом на город. Перед ним стоял Херт-Дул. Когда Марк и Каал подошли на расстояние нескольких метров, он развернулся. Каал тут же поклонился. Либерт неловко попытался повторить то же самое.
Воины заговорили на своем высоком языке. В течение пяти минут Марк слушал громыхающий диалект, пока Каал не развернулся к нему со словами:
- Херт-Дул готов беседовать с тобой.
Либерт кивнул. Тогда дружинник заговорил, начав какофонию звуков из двух басистых голосов, идущих одновременно.
- Я вижу ты пришёл в себя, Сепенторианец. - смог выловить он.
- Да, я невероятно благодарен вам... тебе за то что сохранили... сохранил мне жизнь.
- Твоя благодарность принята к сведению. Отныне ты мой слуга, и будешь делать всё что я прикажу. Запомни, ты здесь всего лишь безделушка.
- Я понял, повелитель. - Сказал Марк попытавшись поклониться максимально учтиво.
Херт-Дул расхохотался:
- Видимо, хотя бы потокать Сепенторианцы умеют.
Либерт промолчал. Тогда дружинник мгновенно стал серьёзным и пробасил:
- я хочу, чтобы ты выучил наш язык. Как можно быстрее.
- Зачем? - спросил Марк.
-Тебя не должно это интересовать, - послышался холодный ответ. - Приказы повелителя неоспоримы, особенно для столь нисшего создания как ты.
Марк, извиняющий, преклонил голову и спросил:
- Есть какие-то записи, которые помогут мне в изучении наречия?
-Знания о вашем языке. Полагаю, они могут помочь, — ответил Херт через Каала. - Через неделю ты должен уметь приветствовать и понимать базовую речь.
— Неделю?! — возмутился Марк. — Это невозможно!
Каал тут же сбил Сепенторианца с ног и приставил тому к шее нож.
— Не смей повышать голос на своего владыку. — проговорил его устами Херт.
Настроение дружинников было диаметрально противоположным. Если Каал был разгневан поведением Марка, то Херт-Дул оставался спокоен.
- Что будет, если я не смогу? - спросил Либерт.
- Тебя это не должно волновать. Но не беспокойся, я найду наказание. Во всяком случае, жить ты не захочешь.
Марк кивнул. Каал убрал оружие от его горла.
- ты можешь свободно перемещаться по моему дворцу и осваивать диалект. Рекомендую приступать.
Марк посмотрел на Каала, ожидая что тот поведет его, но увидев, что дружинник стоит без движения, развернулся, и пошёл в сторону выхода.
- К чему такая спешка, мой господин? - спросил Каал, когда Марк приблизился к выходу.
- Если бы ты был внимательнее, Каал, то вспомнил бы, что через неделю у нас намечен пир с мастером войны Юном-Эргом, — ответил Херт-Дул
— зачем тебе сепенторианец там? Хвастовство?
- Ты всё узнаешь в своё время, друг мой. И разве я только что не говорил о сомнении в приказах повелителя?
Каал потупил голову и, поклонившись, покинул зал. Херт-Дул повернулся к окну, и пожалел, что не может улыбатся