– Я бы попросил не касаться моей репутации, – сухо ответил Смауг. – Еще не известно, кто тут из нас двоих настоящее чудовище… Полагаю, все дело в отсутствии точных цифр. Никто в Средиземье не знает, сколько золота лежит в кладовых Эребора.
– Мы с тобой, кстати, тоже не в курсе, – заметил Торин. – А я бы не отказался узнать хотя бы приблизительные размеры моей половины наследства.
– Половины, как же! - фыркнул дракон. – А последний твой проигрыш? А коммунальные платежи? А содержание всех твоих гномов и вороватого полурослика? И еще ЭТА женщина…
– Я бы попросил не касаться этой... - Гномий король почему-то смутился, покраснел и от этого рассердился еще больше. – В общем, решено: с завтрашнего дня в Эреборе объявляется полная и безоговорочная инвентаризация!
Бильбо, который как всегда прятался за кучей золота и подслушивал, при этих словах побледнел и схватился за сердце…
...
На следующий день после полудня Торин уже принимал у себя в тронном зале троих жителей Озерного города: двух бородатых старичков со счетами и очень серьезную молодую девицу с огромной книгой в руках. На обложке книги было написано страшное слово: «БухУчет».
– Торин, ты в своем уме? – возмутился Смауг. – Пускать посторонних людей в святая святых – в мои… наши с тобой кладовые?! Выгони их, я сам сосчитаю все до последней монетки.
– Знаю я, как ты сосчитаешь! – усмехнулся Король-Под-Горой. – На твоем месте я бы тоже немного приврал. Именно поэтому, дорогой Смауг, я и решил пригласить счетоводов. Так сказать, независимая и неподкупная финансовая экспертиза. К тебе только одна просьба: не мешать!
Дракон дружелюбно вильнул хвостом и изобразил широкую улыбку во все сто тридцать два зуба. Старички вздрогнули и крепче прижали к себе счеты; девица же и бровью не повела. Похоже, ее больше пугали масштабы предстоящей инвентаризации.
– Вот это всё нужно пересчитать, упорядочить, каталогизировать и разделить? – осторожно уточнила она, оглядывая бесконечные золотые россыпи и груды самоцветов.
– Угу, – отозвался Смауг, завороженно разглядывая выпуклости и округлости девичьей фигуры. – Кстати, а как вас зовут, прекрасная дева?
Дева хоть и была натуральной блондинкой, но его намеки просекла сразу же.
– Для вас я просто бухгалтер! – отрезала она, подхватила тяжелую книгу, мотнула длинной, до пола, косой, и решительным шагом идущего на верную смерть героя направилась в кладовые. Старички, гремя вычислительной техникой, потрусили за ней.
...
– «Как вас зовут, прекрасная дева?», – передразнил дракона Торин. – Кто мне недавно впаривал, что девы ему без надобности?! А у самого зрачки расширены, пульс учащенный, выражение морды идиотическое… тьфу, смотреть противно!
Смауг заворчал и в ответ плюнул огнем, но без особой злости, поэтому не попал. Фили и Кили, многозначительно переглядываясь, как бы невзначай подошли поближе и навострили уши.
– Я просто спросил из вежливости! – огрызнулся дракон. – В отличие от гномов, я существо галантное, знакомое с нормами приличий и умеющее обходиться с дамами. И пусть я редко вызываю симпатию с первого взгляда, но, по крайней мере, дамы от меня не бегут, не запираются в самой высокой башне, и не выбрасывают ключи в окно…
Торин прошипел что-то весьма негалантное и швырнул в Смауга топором. Тоже не попал. Фили подтолкнул Кили локтем и тихонько хихикнул.
...
Подаренная дяде на Новый год прекрасная эльфийка оказалась тем еще подарочком. Сперва она визжала и брыкалась, затем хлопнулась в обморок, а когда ее развязали и привели в чувство – вскочила и резво помчалась к выходу. Правда, бежала она недолго – увязла по колено в золоте и вынуждена была остановиться. А потом, разглядев как следует сокровища Эребора, а также его обитателей, эльфийка передумала: рванула вверх по лестнице в самую высокую башню, в самые уединенные покои, закрылась там на ключ и объявила, что отныне будет томиться в плену у дракона и прочих злокозненных тварей, ожидая, когда за ней явится прекрасный эльф и подарит ей первый поцелуй любви… В общем, что-то типа того.
Смауг считал ее чокнутой, Бильбо – корыстной, Балин и прочие гномы – малоизученной, но наверняка коварной особью женского пола. Один только Торин повел себя как-то странно. Вместо того, чтобы тупо и цинично выломать дверь и выставить непрошенную гостью подальше за врата Эребора, он только проворчал себе под нос: «Пусть сидит там, если хочет!» и, казалось, забыл о ее существовании. Но Фили и Кили собственными глазами видели, как той же ночью Король-Под-Горой тайком подобрал выброшенный эльфийкой ключ от покоев и спрятал его…