Ок...
Немного подумав, Тсуна написала парню ещё.
“Создай несколько иллюзий девушек, чем-то неуловимо похожих на меня (Саваду Тсунаёши), но не совсем как я, и чтоб различались. Пусть гуляют по городу как будто по делам. Это для Бьякурана, если что.”
“Ок”. – Ответил Мукуро.
Тсуна обобрала кустик черники около тропинки. Потом ещё. И ещё. Выходить из леса ей почему-то уже не хотелось. Конечно, девушке хотелось чаю, интернета... но не настолько, чтобы подставляться под Бьякурана и отрываться от черники.
Тсуна достала телефон.
- Муши-муши?
- Привет, мам. Скажешь, что я ночую у подруги, ок?
- Ок. – Сказала Нана. – А где ты на самом деле будешь, я могу узнать?
Тсунаёши заключила, что Реборна рядом с мамой нет.
- Понятия не имею. – Честно сообщила она.
- Ладно... Утром домой заглянешь?
- Не уверена. И, это, мам... не звони мне, ок?
- Ок...
- Ладно.. Пока, мам. Удачи тебе.
- И тебе тоже... – Мама как-то разом погрустнела. – Почему у меня такое ощущение, что ты прощаешься перед последним боем?
Да.. Мама всегда умела видеть её насквозь, даже на таком расстоянии.
- Нет, мам, всё нормально. – Соврала девушка. – Не сегодня, по крайней мере. И последних боёв не бывает.
- Спасибо, обнадёжила. – У Тсуны прямо перед глазами встала грустная мамина улыбка.
Как мерзко то, что ей предстояло исчезнуть.
- Да, и, мам, скоро приедет отец.
- Когда? – Встревожилась женщина.
- Не знаю. Но через неделю он точно должен тут быть.
- За что мне это... Да, Тсуна-тян, я совсем забыла тебе сказать... Он звонил мне, сказал принять какого-то итальянского гостя.
- Да, я знаю, он уже... красиво угробил машину на въезде в город. И не только свою. Но он относительно мирный, я бы сказала, не беспокойся. Только легко бьющиеся вещи попрячь, он неуклюжее, чем я.
- Спасибо, Тсуна. Удачи тебе... во всех непоследних боях.
- Спасибо. Держись там. Пока.
- Пока...
Нана отключилась.
После разговора Тсуна честно заревела.
В этот день девушка определённо полюбила леса. В них тихо, нет никого, даже солнца почти не видно. При хорошем настроении в лесу можно бодро скакать по тропинке, объедая попадающиеся ягодки. При плохом – идти, сидеть или лежать, плача, и не запихивать внутрь себя боль, страх, напряжение, которые рвутся наружу вот уж который год, одновременно с этим накапливаясь внутри. И в душе воцаряется какое-то тихое, нежное, неизведанное ранее спокойствие, дарящее гармонию и веру в то, что всё будет хорошо. И это не кажется глупым, не кажется бессмысленным, не кажется достойным вопроса “кому?”...
И никто этого не увидит. И никто этого не поймёт.
Когда Тсунаёши вышла на дорогу, она уже успокоилась и немного взбодрилась. Ничего интересного больше не происходило, и девушка спокойно дошла до дома Кёи.
В доме народу сегодня было немного. Двое, Такеши и, собственно, Кёя. Который, даже не поздоровавшись, начал речь в своём репертуаре:
- Зверёк, почему твоя вторая иллюзия опоздала на три урока и двадцать семь минут пятьдесят четыре секунды четвёртого?
- Я узнала о её необходимости за пять минут до этого. Привет, кстати.
- Привет.
- Йо, Тсуна! – Влез Такеши. – Где ты такого иллюзиониста достала, я твою иллюзию только на четвёртом уроке распознал!
Как мило. Хотя... она же сказала Мукуро не зацикливаться на поведении. Может, больше никто и не понял. Миёми, конечно, могла вызвать подозрения, но среди учеников она числилась, а прогуливали многие.
- Она на четвёртом уроке и появилась, до этого была я. Иллюзионист – Рокудо Мукуро, он теперь мой хранитель.
Шокированное молчание. От Такеши. Кёя фыркнул и сообщил:
- Он неплохо дерётся.
- Тебе девочки всё рассказали?
- Да. Так и знал, что ты его себе заберёшь.
- А... Как же Реборн? Вендиче? – Отмер Ямамото.
- Не знаю, что думает Реборн, но опеку я перепишу на себя, когда его не будет в городе. А то он Вендиче почувствует.
Телефон запищал.
“Фонг способен заметить и меня, и иллюзии девушек, он вообще сильный. Но ему нет до этого дела. К Торикабуто я Вайпера подключил, удобный жадюга.”
Тсунаёши написала:
“Ок, спасибо!”
Кёя спросил:
- Так зачем пришла?
- Тебе честно? Не помню, чего я изначально хотела. Но в город заявились Бьякуран, Дино Каваллоне и Фонг.
- Распоряжения?
- Никаких. Ведите себя как обычно. Совсем как обычно, то есть бить можно, хамить можно, пакостить можно, всё остальное тоже можно. – Добавила Тсуна, заметив подвытянувшиеся лица.
Лица разулыбались.
- А когда они явились?
- Минут... двадцать назад, может, больше. Это было весело.
- Весело?
- Ну, на въезде в город Каваллоне на полной скорости влетел в Бьякурана. Я дальше не досмотрела, но надеюсь, что к окончанию переговоров кого-то из них не станет.
Такеши рассмеялся, Кёя только фыркнул.
- Такеши, к тебе Реборн не приставал? – Вспомнила девушка.
- Подходил пару раз.. утвердился в мысли, что я очень невоспитанный молодой человек, которого испортили власть и богатство отца, который никого в грош не ставит и считает, что все окружающие – люди второго сорта. Мне кажется, он уже решил поискать какого-нибудь другого хранителя.
- Это вряд ли. У тебя в предках затесался Асари Угетсу, это для него большая удача. Боюсь, он не отступит, даже если ты признаешься в наличии другого неба. Даже если ты попытаешься убить Рю, он раз двадцать подумает. Кстати, Кёя, к тебе он не приставал?
- Нет, а что? Я тоже чей-то потомок?
- Ну, на Алауди ты похож по крайней мере внешне... если сделать его японцем... – Осторожно сказала Тсуна. – И даже вроде, я слышала, характером... Но родство не доказано и вряд ли докажется. А так ты единственное приличное Облако в окрестностях.
- Ну спасибо, зверёк.
- Спасибо из кружки не отопьёшь.
Парни внезапно сообразили, что забыли налить гостье чаю. Потом до них дошло, что это они зря, и Такеши пошёл делать чай.
У девушки снова запищал телефон.
Сэри писала:
“Камеры развесили. Подключили к сетке вокруг озера. Замаскировали ветками. Может, попросить иллюзиониста, пусть скроет их окончательно? И в городе очень интересно появились Бьякуран Джессо и Дино Каваллоне.”
“Не надо, пусть так остаются. Про них я знаю, сама видела.” – Написала девушка.
- Кёя, можно у тебя переночевать?
- А когда было нельзя? – Спросил парень с таким хмурым видом, что, если бы Тсуна не слышала фразы, она бы оскорбилась.
Пришёл ответ:
“А где вы были?”
“За деревьями. И по другую сторону дороги за деревьями был Фонг.” – Написала Тсунаёши.
Такеши принёс чай.
====== Часть 27 ======
С Каваллоне Бьякуран разобрался быстро. Ну, то есть, где-то за полчаса, может, больше. Бледнеющий Дино согласился заплатить за машину, не интересоваться никакими действиями Миллефиоре, не мешать даже косвенно, постараться попросить Реборна не мешать... Правда, на требовании помочь Каваллоне вернул себе самообладание и дал отпор, но всё равно всё было прекрасно.
Правда, кто-то из очевидцев, особо сердобольный и радеющий о справедливости, вызвал полицию. Как раз в тот момент, когда они договорились, она и приехала. Вышедшая из машины миловидная девушка, к сожалению, не похожая на нужную Бьякурану, представилась как Сэри и выписала Дино огромный штраф. Бьякуран решил сжалиться и сказал, что не имеет к Каваллоне никаких претензий, на что девушка ответила, что, в таком случае, штраф они выплатят оба за повреждение участка леса. Поломали кусты, помяли траву, содрали с дерева кору и сбили воробьиное гнездо, ага. Японских законов Бьякуран не знал вообще, Дино тоже, с местной полицией они ссориться не хотели, так что пришлось платить. После их отпустили, пригрозив утяжелить санкции при последующих нарушениях. В законности этого мероприятия Бьякуран сомневался ещё сильнее, чем в законности штрафа, но и с якудза он хотел поссориться не сейчас. Ничего, денег у него всегда было много.