— Ну, Шляпа всерьез подумывала отправить меня в Когтевран, — улыбаясь, ответила Гермиона. — Но остановилась на Гриффиндоре. Ну, так мы воспользуемся галеонами?
Так же уже совсем близок был первый матч квиддичного сезона: Гриффиндор против Слизерина. Анджелина требовала чуть ли не ежедневных тренировок, и занятия ОД пока прекратились. Предстоящую игру ждали с большим интересом, так как в прошлом году Кубок не разыгрывался. Везде только и говорили о предстоящем матче. Кто-то даже начал принимать ставки. Меня, как и всех остальных, волновал этот матч. Я хотела увидеть что-то по-настоящему интересное и невероятное, ведь настоящую игру мне никогда не приходилось смотреть.
— Надеюсь, Гриффиндор победит! — делился своим мнением Энди. Я так давно не общалась с братом из-за всех этих занятий, экзаменов, что решила забить на все и провести время с мелким. — Седрик говорит, что у них достаточно большие шансы на победу.
Диггори был для Энди чем-то вроде кумира. Мелкий постоянно ссылался на мнение Седрика, что меня немного бесило.
— Ты проводишь с Седриком много времени, да? — спросила я.
— Ага, — кивнул Энди. Мы с ним сидели на подоконнике в одном из коридоров и ели сладости, которые стащили с ужина. — Тебя же нет. У тебя какие-то другие дела, а Седрик почти всегда рядом. Он даже меня на тренировки берет! Ну, брал. — Лицо Энди стало грустным.
— Ничего, — ответила я, отправив в рот небольшой кусок пирожного, — скоро все это закончится, и мы будем проводить вместе больше времени.
— Чем ты таким занимаешься?
— Готовлюсь к экзаменам, отбываю наказание. Это отнимает много времени и сил.
Энди тяжело вздохнул, взял яблоко и начал вертеть его в руках.
— Надеюсь, нам не придется оставаться здесь на Рождество, — проговорил он с грустью в голосе.
— Я… я не думала об этом, — сказала я, сведя брови у переносицы. — Напиши об этом папе. Тебя он точно послушает. Только отправь школьную сову.
— А что с Оззи?
— Он… выполняет одно важное задание.
— Это какое же?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Рон попросил Оззи. Сказал, что ему срочно нужно отправить письмо.
— А-а, — протянул Энди, но вряд ли поверил.
Не только студенты как могли поддерживали свои факультетские команды. Деканы тоже горячо желали своим ученикам победы, хоть и пытались скрыть это за беспристрастностью. Гарри сказал, что МакГонагалл даже перестала давать им задания на дом по своему предмету. Снейп так же очень заботился о своей команде и заказывал поле для слизеринцев так часто, что команде Гриффиндора иногда даже не удавалась потренироваться. Да и сами слизеринцы пытались вывести из строя игроков нашей команды. Так Алиссия Спинет пришла в Больничное крыло из-за бровей, которые росли так быстро, что уже закрыли девушке глаза и совершенно мешали есть. Хоть четырнадцать свидетелей и сказали, что видели, как вратарь Слизерина запустил в девушку заклинание, Снейп не желал ничего слушать.
Чем ближе был матч, тем мрачнее становился Седрик. О своем плане я не забыла, даже заручилась поддержкой Гарри, Рона и близнецов, но Анджелина ничего не желала слушать.
— Что?! — воскликнула она. — Вы хотите выпустить на поле чужих игроков?! Да вы хоть понимаете, что нам за это будет? Амбридж так просто это не оставит. Она всех нас исключит! Я не согласна так рисковать.
— Но Анджелина… — начала было я
— Я не хочу ничего слушать. Мне тоже жаль пуффендуйцев, но подставлять всех, Амелия, я не собираюсь.
— Ну, а что ты хотела? — со слабой улыбкой спросил Седрик, когда я ему все рассказала. — Что она согласится? Я прекрасно понимаю Анджелину и, наверное, тоже не стал бы так рисковать. Последствия обрушатся не только на тебя, Амелия, но и на всех нас. Я не хочу, чтобы из-за меня так рисковали.
С приближением игры слизеринцы становились все смелее на высказывания. Если Гарри за четыре года научился не обращать внимания на издевки змеенышей, то Рон не привык к тому, чтобы его систематически изводили насмешками. Парень сразу начинал краснеть, а руки его неистово дрожали.
— Эй, Малфой, — не выдержала я. Если раньше я частенько «забивала» на наказание, то теперь слизеринец взял такую привычку.
— Чего тебе? — спросил он, лениво развернувшись. — Решила извиниться за то, что наговорила?
— Нет, — сказала я, скрестив на груди руки. — Я хочу, чтобы ты и твои дружки прекратили издеваться над Роном.
Малфой разразился смехом, а я искренне не понимала, что такого смешного сказала.