— Тебя послушать, можно решить, что ты влюбилась в него.
— Что? — возмутилась я.
— А почему нет? — Парень сделал несколько шагов ко мне. — Ты его так яростно защищаешь, а раньше вы друг друга разорвать были готовы. Ну не верю я, что он вдруг стал хорошим! Мне можешь врать сколько угодно. Себе только не ври.
Развернувшись, Седрик зашагал обратно в подземелья. Слов, чтобы описать этот разговор, у меня не было. Что он вообще хотел добиться? Что хотел показать? Что никто не будет рад моей дружбе с Малфоем? Что мои близкие отвернутся от меня, когда обо всем узнают? Спасибо, но я в курсе! Но я была уверена, что Седрик выше всего этого, что он сможет дать Драко шанс так же, как дала его я. Видимо, я ошиблась.
За эти полгода мой мир рушится уже второй раз. Что, вашу мать, будет дальше?! Мне совсем не хотелось это знать. Каждый раз, немного восстановившись, я говорю себе, что не будет больше никаких потрясений, переломных моментов. Но они обрушиваются на меня один за другим, не давая даже отдышаться. Может, и классно жить с периодическими встрясками, но не тогда, когда уходят близкие люди. Возможно, если уходят, то они не такие уж и близкие?
Я искренне привязалась к Седрику. Не могу сказать, что любила его, но он очень мне дорог. Столько было рассказано друг другу, доверено, что теперь во мне будто чего-то не хватало. Будто от меня кусок оторвали. Хреновое чувство, с которым мне совершенно не хотелось жить. После смерти мамы я чувствовала себя похоже. Конечно, тогда боль была в разы хуже. Сильнее. От нее было некуда спрятаться, она разрывала сердце, каждый внутренний орган раз за разом, минуту за минутой бессчетное количество раз. А потом она просто ушла. Нет, не исчезла полностью, а стала такой тупой, ноющей. Я привыкла с ней жить и уже почти не обращала внимания. Со всем можно привыкнуть жить.
Когда я пришла в гостиную, было не слишком поздно, и гриффиндорцы сидели тут и там. Кто-то делал уроки, кто-то просто разговаривал. Я плюхнулась на диван рядом с Роном. Он, Гарри и Гермиона что-то обсуждали.
— Ну, можно тебя уже поздравить с отменой рабства? — улыбнулась Гермиона. — Что с тобой? — спросила она, видя, что я никак не реагирую.
— Мы с Седриком поссорились. Сильно, — проговорила я, смотря куда-то перед собой.
— Что? — переспросила девушка. — Из-за чего?
Рассказать или нет? Что если они тоже отвернутся от меня? Ну, если мы друзья, то они все поймут.
— Из-за Малфоя, — начала я. — Седрик взбесился из-за того, что мы подружились.
Шок, удивление, злость, разочарование — все это было на лицах Рона, Гарри и Гермионы. Я так и знала, что эта новость их совсем не обрадует.
— Но как… как это получилось? — запинаясь, спросила Грейнджер. — Вы же терпеть друга не могли?
— Все изменилось. Я поговорила с ним и… Он не такой, каким его все видят. Да, Малфой тот еще засранец, но не такой мудак, как я думала.
— Значит, когда он оскорбляет моих родителей и семью Рона, это он так шутит? — проговорил Гарри сквозь стиснутые зубы. — А песню эту чертову придумал, чтобы нас поддержать?
— Песню не он сочинил. Я просила Малфоя перестать задирать Рона, и он послушал. Про песню он и сам ничего не знал.
— Это тебе Малфой сказал?
— Да, и я ему верю.
— Просто смешно, — усмехнулся Гарри. — Малфой никогда не делает, что его просят. Он может только всем отравлять жизнь!
— Откуда ты знаешь?! Ты хоть раз говорил с ним нормально? Без оскорблений, нападок? Ты хоть попытался дать ему шанс?
— Амелия, — вмешалась Гермиона, — Малфой всегда сам начинал задираться. К нему никто никогда не лез. Ты сама это знаешь.
— Он просто не умеет дружить.
— Прекрасно! Значит, все эти годы, подставляя нас, оскорбляя, он просто пытался с нами подружиться?!
— Он…
— Амелия, хватит! — с жаром выкрикнул Гарри. — Не знаю, что тебе наплел этот засранец, но мое мнение о нем не изменится только потому, что изменилось твое. Хочешь дружить с ним, дружи. Только когда он выкинет какую-нибудь гадость, не приходи жаловаться.
— Гарри! — крикнула Гермиона уходящему Поттеру. Тот поднялся по лестнице и громко хлопнул дверью своей спальни. Рон, ничего не сказав, последовал за другом.
— Что у вас здесь происходит? — По обе стороны от меня сели Фред и Джордж.
— Гарри взбесило то, что Амелия дружит с Малфоем, — объяснила Гермиона.
— Ничего себе! — удивился Фред. — И давно вы дружите?
— Не так уж, — ответила я. — Просто не понимаю, кому какое дело до того, с кем я общаюсь? Ну да, я дружу с Малфоем! С последним из длинного списка тех, с кем вообще можно дружить! Да, Малфой — гад и урод, который сделал очень много хуевого, и я его совсем не защищаю, просто хочу, чтобы вы поняли, почему я общаюсь с ним. Любой заслуживает еще один шанс. Не все конченные уроды, которых нужно ненавидеть, даже если они ведут себя именно так. Не все монстры оказываются на самом деле монстрами. Меня тоже можно за много чего ненавидеть, но вы почему-то продолжаете дружить со мной.