Тогда глаза ее были безжизненны, она ничего не хотела, почти не разговаривала. Я бы предпочел, чтобы она кричала и ругалась, а не выглядела будто труп.
Мне нравилось, как она улыбалась, смеялась, восторженно кричала, да даже когда она со мной спорила. Тогда в ее голубых глазах горел яркий огонь, а сейчас они были холодны, будто айсберги.
Через пару дней она более-менее вернулась к прежней себе и даже стала шутить свои дурацкие шутки. И я смеялся так, будто смешнее ничего в жизни не слышал. А когда ее сова принесла письмо, Амелия чуть ли не прыгала от восторга. Она визжала, размахивала руками, и я просто не мог оторвать взгляд – такая она была завораживающая.
— От кого это? — спросил я, подойдя к девушке.
— От друга, — произнесла она, все еще пытаясь успокоиться.
Щеки ее покрыл румянец, а блеск глаз буквально разгонял тьму вокруг нас. Амелия спрятала письмо в карман, но ей не терпелось прочесть его.
Я проводил ее до гостиной Гриффиндора, обнял на прощание так, чтобы она поняла, что я рядом, что не оставлю ее.
Почему мне хочется проводить с этой девушкой каждую секунду своей чертовой жизни? Это просто гребанная необходимость. Как в глотке свежего воздуха. И когда я стал так зависим? Знаю когда. Когда Амелия увидела во мне не заносчивого избалованного засранца, а человека.
Я мог бы воспользоваться ситуацией и еще больше сблизиться с гриффиндоркой, но вместо этого пошел к входу в гостиную Пуффендуя и просто ждал, пока кто-нибудь появится.
Остановив какого-то парня, я попросил его позвать Диггори. Тот подозрительно осмотрел меня и кивнул. Седрик появился через пару минут.
— Чего тебе? — спросил он, скрестив на груди руки. Не думаю, что он был настроен на дружеский разговор.
— Просто хотел поговорить, — ответил я, подходя ближе.
— О чем? Об Амелии?
— Да, именно о ней.
— Здесь не о чем разговаривать, — фыркнул он. — Она сама все решила.
Пуффендуец уже собрался уйти. Наверное, так было бы лучше. Меньше проблем и драм.
— Это не она решила, — покачал головой я. — А ты, когда повел себя как кусок дерьма.
— Что? — усмехнулся он, разворачиваясь.
— Она не сделала ничего плохого. Не будь идиотом.
— А ты, значит, все лучше всех знаешь? — рассмеялся он.
Хотелось плюнуть этому гаду в его ухмыляющуюся морду, но так я сделаю лишь хуже.
— Нет, я просто друг, которому не нравится видеть, как близкий мне человек страдает, — спокойно проговорил я. Диггори вновь усмехнулся. — Ты ей нужен, так что перестань строить из себя мудака и вернись к ней.
— Ей плевать на меня. Смысл возвращаться? Чтобы через пару недель она ушла к тебе? — Я непонимающе уставился на него. — Думаешь, я не знаю, что у вас происходит? Она нравится тебе, ты нравишься ей. Зачем мне стоять у вас на пути?
Я стоял в паре метрах от пуффендуйца и не мог слова сказать. У Амелии есть ко мне чувства? Быть этого не может! Она любит Седрика. Должна любить!
— Я… нет… ты… ты ошибаешься, — запинаясь, промямлил я. — Если бы у меня были к ней чувства, стал бы я приходить сюда, чтобы вас помирить? Ты-то ее любишь? Сдается, что нет.
— Ты и представить не можешь, как, — проговорил он тихо, смотря мне прямо в глаза. — В Амелию просто не возможно не влюбиться. — Я улыбнулся. — Но мне совсем не нравится, что она общается с тобой.
— Боишься, что я утащу ее на темную сторону? — усмехнулся я. — Она — не вещь. Ты просто не имеешь никакого права запрещать ей с кем-то дружить. Ты же знаешь, она все равно сделает по-своему. Подумай об этом.
К моему удивлению, Седрик кивнул.
— Если ты переживаешь, что я сделаю ей больно, то не стоит. Она много сделала для меня, пусть и не догадывается об этом. Я бы никогда не пошел к тебе разговаривать, но сейчас я здесь. И все ради нее. Потому что мне не плевать.
— Надеюсь, все это правда.
Пуффендуец развернулся и зашагал туда, откуда пришел.
Весь вечер его слова не выходили у меня из головы. «Ты нравишься ей…». Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой. Но Амелия никогда не будет со мной счастлива. Почему-то я в этом уверен.
Глава 15. Новости
Конверт, лежавший в кармане, буквально вопил оттуда и призывал меня открыть его. Мне самой хотелось орать от радости, но пока слишком рано. Кто знает, что написал Кас в своем письме. Но я была бы рада абсолютно любым новостям.
Попрощавшись с Драко, я заспешила в башню Гриффиндора. Конечно, не хорошо было так убегать, но, я уверена, Малфой все понял. Перелетая через несколько ступенек за раз, я неслась по лестницам, коридорам. Бежала, совершенно не обращая внимания на возмущения студентов. Когда я домчалась до гостиной, уже была красная как огромный помидор.