Пытаясь отдышаться, назвала пароль, и портрет отъехал в сторону, открывая мне вход в гостиную. Рона, Гарри и Гермионы не было. Где они пропадали, я не знала. Ладно, расскажу им все позже. Плюхнувшись на диван, я достала из кармана конверт и резким движением вскрыла. Внутри был один тетрадный листок, исписанный мелким, почти неразборчивым почерком Кастиэля.
«Дорогая Амелия,
Я много раз пытался связаться с вами, но потерпел неудачу. Сэм и Дин сменили мобильные номера, и я совершенно растерялся. Хорошо было получить от тебя это письмо. Я немного успокоился и был рад узнать, что вы в порядке. Как ты звала меня, я слышал. Но прийти, увы, не мог. Защита того места, где ты сейчас находишься, видимо, очень могущественна. Так просто мне ее не пробить. Не знаю, как это удалось сделать Кроули.
Кестрель действительно просила меня спрятать шкатулку, и я помог ей в этом. Как мог я отказать?
Но зачем тебе она нужна? Понимаю, дело это не мое, но переживаю я.
Твоя мама была настроена всерьез, когда я забирал шкатулку. Надеюсь, не удастся тебе ее достать, хоть и скажу я где она. В Лондоне спрятал я ее. В доме одного волшебника, который был другом и союзником твоей матери. Блэк фамилия его.
Надеюсь, что сведений недостаточно привел я, и тебе не удастся отыскать».
Если бы я могла закричать на всю комнату, поверьте, я бы так и сделала. Твою мать, не могу поверить, что эта чертова шкатулка все время находилась у меня практически под носом! Друг мамы, Блэк… Чертов Сириус! То, что Кас писал именно про него, не может быть никаких сомнений! Я просто обязана попасть на Гриммо. Затягивать с этим больше нельзя. Надеюсь, папа не оставит нас с Энди здесь на Рождество.
А это самое Рождество неумолимо приближалось. Домашних заданий стало так много, что я совсем не виделась с Малфоем и Энди, посвящая всю себя урокам и подготовкам к экзаменам. Седрик со мной так и не разговаривал, но я почти смирилась с этим. Единственное, что не давало мне свалиться без сил – это мысль о том, что Рождественские каникулы мы проведем на Гриммо.
- Хотя бы Сириусу будет не так скучно, - не без грусти в голосе сказал Гарри. – Как бы я хотел провести Рождество с ним.
- Погоди, Гарри, - нахмурился Рон, - может, мама еще разрешит.
Праздники с Гарри и остальными Уизли были бы куда веселее, это уж точно. Но меня устраивало и то, как все получалось сейчас.
На последнюю перед каникулами встречу ОД я немного опоздала. Когда я пришла, здесь уже все собрались. Извинившись за то, что так долго провозилась, я заняла место где-то у стены. Гермиона увидела меня и улыбнулась.
- Думаю, - говорил Гарри, - сегодня мы повторим то, чем занимались на прошлых собраниях. Это последняя встреча перед каникулами, и нет смысла начинать учить что-то новое, если мы не увидимся три недели…
- Ничего нового не будет? – шепотом, слышным во всей комнате, спросил Захария Смит. – Знал бы, не пришел.
- Эх, как же так, Гарри? Ты не предупредил его? – с поддельным удивлением произнес Фред.
Несколько человек засмеялись, а Захария недовольно хмыкнул.
- Будем работать парами, - скомандовал Гарри. – Сначала десять минут чары помех, потом – оглушающие.
Обычно мы с Седриком работали вместе. Как-то так заведено, что все себе в пару друзей выбирают. Этот факт мы с пуффендуйцем осознали одновременно. Секунда, что мы смотрели друг на друга, казалось, длилась целую вечность. Первый шаг ко мне сделал Седрик. Он шел неуверенно, будто анализируя правильность своих действий. Я могла бы просто попросить Гарри найти мне в пару кого-то другого, но мы же не маленькие дети, чтобы ругаться на глазах у всех или устраивать истерики.
- Если хочешь, - заговорил Седрик, - я уйду.
- Нет, - пожала я плечами, будто мне все равно, - все нормально. Мы всего лишь расстались. Ничего страшного не произошло. Мир не развалился.
- Конечно, - ответил он, и я поняла, какую глупость только что ляпнула.
- Я не это имела в виду.
- Ага, - буркнул он и направил на меня волшебную палочку. – Ты всегда имеешь в виду не то, что говоришь.
- Так мы ругаться сюда пришли или учиться? – сложила я на груди руки.
Седрик улыбнулся мне той самой улыбкой, от которой раньше так дрожали колени, но сейчас ничего подобного со мной не произошло. Ничего нигде не екнуло, не изменилось. Я лишь еще раз поняла, что это точно конец.