В свободное время я готовилась к переводным экзаменам, которые были назначены на начало марта. От всего того, что предстояло выучить, у меня голова шла кругом, еще профессора заваливали домашними заданиями. Без Гермионы я, наверное, никогда бы не справилась. Хотя, пятикурсники и так погрязли в домашке, дополнительных, еще и СОВ скоро. Гарри так же пропадал на уроках Снейпа, из-за которых сделался раздражительным.
- От этих чертовых уроков становится только хуже, – сказал он, сжимая виски. – Шрам болит постоянно, я во сне хожу по этому коридору. Когда уже эта дверь откроется?! Надоело просто глазеть на нее!
- Дамблдор наоборот хочет, чтобы тебе она перестала сниться. Просто нужно больше стараться.
- Больше стараться?! Я бы посмотрел на тебя!
- А вы не думали о том, что Снейп мешает Гарри?
- В смысле – «мешает»? – вскинула Гермиона.
- Да ладно вам! – закатила я глаза. - Снейп – Пожиратель, разве нет? Кто знает, может, он и сейчас прислуживает Волдеморту?
- Да, - кивнул Рон. – Может, он на самом деле хочет еще больше раскрыть сознание Гарри?
- Ой, замолчите оба! – нахмурилась Гермиона. – Дамблдор доверяет Снейпу, он работает для Ордена. Этого достаточно. Если мы не можем верить Дамблдору, тогда никому не можем верить.
В конце января я получила известие от директора. В письме он сообщал, что будет ждать меня вечером в своем кабинете.
Держа завернутую в пергамент шкатулку, я стояла перед горгульями.
- Радужные леденцы, - произнесла я, и горгульи пришли в движение.
- Амелия, добрый вечер! – Директор стоял у стеллажа с книгами и листал одну из них.
Одет Дамблдор был в мантию будто черничного цвета, расшитую звездами и разными планетами. – Как прошли каникулы? – спросил волшебник, убирая книгу на место.
- Спасибо, замечательно, - улыбнулась я.
Директор сел за стол и знаком предложил мне присесть напротив.
- Мне передали, что ты искала меня. К сожалению, произошедшие не так давно ужасные события, вынудили меня покинуть школу на какое-то время.
- Побег? – спросила. – Неужели в Министерстве до сих пор думают, что за этим стоит Сириус.
- Боюсь, что да. К сожалению, в пользу Сириуса нет никаких доказательств.
- Этот Фадж – просто чертов идиот! – не выдержала я. – Простите, профессор. – Дамблдор смотрел на меня, улыбаясь. – Но я не понимаю, как он не видит очевидного? Все указывает на Волдеморта, а он просто боится признать, что был неправ.
- Такие люди, как Фадж, боятся не этого, а того, что их привычный мир рухнет. Они боятся принимать решения и брать на себя ответственность.
- Раз так, может, вообще сместить этого придурка? Уверена, многие видят его никчемность.
- Сейчас, к сожалению, мы не можем знать, кто именно связан с Волдемортом. Нельзя быть до конца уверенными. Если мы посадим в кресло Министра союзника Волдеморта, мы автоматически проиграем войну. Сейчас нас нужно беспокоиться не о министре и о его, как вы выразились, никчемности, а о том, чтобы, когда придет война, мы были готовы.
- Не беспокойтесь, директор, будем.
- О, поверьте, я не сомневаюсь. Но, полагаю, вы пришли ко мне не за тем, чтобы поговорить о политике.
- А, да, конечно. – Я совсем забыла о шкатулке, которую держала в руках. – Я нашла ее.
Дамблдор взял у меня из рук сверток, разорвал бумагу и достал шкатулку. С минуту он рассматривал ее, а я уже успела испугаться, что это – не то, что нужно, но волшебник улыбнулся и кивнул.
- Да, это она. И так, теперь он моей части сделки. Вы все еще хотите узнать, кто убил вашу маму?
- Нет, - покачала я головой. – Не хочу.
- Интересно, - проговорил Дамблдор, соединяя длинные пальцы. – И что заставило вас передумать?
- Если бы местью можно было вернуть ее обратно, тогда я сделала бы все возможное. Но, к сожалению, это не работает. Да и мама не хотела бы, чтобы ее дочь становилась убийцей.
- Конечно, не хотела бы, - кивнул волшебник. – Но, в любом случае, я вам должен.
Кивнув и попрощавшись, я вышла из кабинета. Ох, если бы от этого долга был хоть какой-то толк!
Глава 18. Главный загонщик
Если бы я сказала, что за всеми домашками, встречами ОД и другими делами я не заметила, как пролетел январь и наступил февраль, то жестко бы соврала. Первый месяц нового года тянулся слишком медленно. Дни слились в один, и я просто ждала, когда все это закончится. На улице было так холодно и ветрено несколько дней подряд, что никто не рисковал выйти из замка, хоть так хотелось. Хотелось вырваться из этих стен, почувствовать в волосах ветер, и пусть снежинки, словно осколки стекла, впиваются в кожу. Мне не хватало свободы, безумных поступков. Того, что хоть на минуту заставило бы меня не думать о Малфое. Но, наверное, уже ничего не вытеснит его из моей головы. Слизеринец так хорошо там обосновался и совершенно не собирался уходить.