Но зато он – просто гребаный романтик! Драко разведал путь на кухню и частенько носил мне всякие вкусности, устраивал пикники на башне Астрономии, на квиддичном поле, над которым небо такое черное и звездное, что, казалось, эти огоньки мерцают всего в нескольких сантиметрах над моим лицом. Протяни руку и прячь в карман. Мы прятались в пустых классах, в потайных местах библиотеки, о которых знали лишь мы. Мы создали вокруг себя тайну. Целый мир, в который никого не хотели пускать. Мы были как герои дурацкого дешевого любовного романа, в котором ссорятся по всяким пустякам, много целуются, но в котором обязательно счастливый конец.
В понедельник утром мы все с нетерпением ждали свежий номер «Ежедневного пророка» с новостями о сбежавших Пожирателях, которых так и не поймали.
- Привет, Оззи. – Я скормила сове, принесшей письмо с площади Гриммо, крекер. – Эй, Энди! – Мальчик повернулся ко мне. – Почта!
- Это что еще такое? – изумился Рон. Я обернулась посмотреть, что происходит, и увидела Гарри, окруженного совами, каждая из которых, ухая и хлопая крыльями, жаждала вручить свое послание раньше других.
Гарри выхватил из клюва совы, которая ухала громче всех, большой желтый конверт. Из него выпал свежий номер «Придиры», на обложке которого красовалось лицо Поттера.
- Ну, как вам? – сказала Полумна потусторонним голосом. Девушка втиснулась на скамейку между Роном и Фредом. – По-моему, очень даже не плохо. Он вчера вышел. Я попросила отца, выслать тебе экземпляр. Думаю, это все письма от читателей, - указала она на сов, все еще бродивших по столу.
- Я тоже так подумала, - кивнула Гермиона.
- Гарри, можно мы…
- Да, пожалуйста! – сказал Гарри.
Мы принялись вскрывать конверты.
- Очешуеть! – усмехнулась я. – Этот парень считает, что ты окончательно слетел с катушек. Что тут еще?
- А эта женщина советует тебе обратиться к врачу, - разочарованно сказала Гермиона.
- А тут вроде ничего плохого, - медленно сказал Рон. – Ого! Эта женщина верит тебе.
- А здесь… - сказала я, взявшись за следующее письмо. – Пишет, что ты вроде не похож на сумасшедшего, но лично он не хочет верить, что Волдеморт вернулся. Поэтому не знает, как ему быть. Вот дьявол, только пергамент зря перевел!
- Вот блин! – сказал Рон, вскинув брови. – Тут женщина пишет, что ты обратил ее в свою веру, и она теперь считает тебя настоящим героем… Даже фотографию свою прислала!
- Что здесь происходит?
Позади Гарри стояла Амбридж, озирающая своими мерзкими маленькими глазками ворох конвертов на столе.
- Кто это прислал вам столько писем, мистер Поттер? – спросила она.
- А получать письма у нас теперь преступление? – возмутилась я.
- Поосторожней, мисс Винчестер. А то останетесь после уроков. Ну, мистер Поттер?
Гарри не отвечал. Мы все понимали, что придется сказать правду – рано или поздно «Придира» попадется жабе на глаза.
- Мне пишут, потому что я дал интервью, - сказал Гарри. – О том, что случилось со мной прошлым летом.
- Интервью? – сказала Амбридж, прищурившись. – Что вы имеете в виду?
- Ну знаете, репортер задавала мне вопросы, а я отвечал. Вот, - и он достал журнал.
Амбридж взяла его кончиками толстых коротких пальцев и уставилась на обложку. Ее бледное лицо покрылось отвратительными багровыми пятнами, а нижняя губа будто задрожала.
- Когда вы это сделали? – спросила она севшим голосом.
- В последний выходной в Хогсмиде, - ответил Гарри.
Амбридж смотрела на Поттера с такой яростью, что, наверное, могла бы ударить его.
- Больше у вас не будет выходных в Хогсмиде, - процедила она. – Как вы осмелились… Как вы могли? Я пыталась отучить вас лгать. Но, видимо, вы до сих пор не усвоили моего урока. Минус пятьдесят очков Гриффиндору и неделя штрафных занятий.
- Да как вы… - хотела возразить я.
- Хотите с ним? – зыркнула на меня Амбридж. – Уж поверьте, я это устрою.
Хмыкнув, она быстро зашагала прочь. И меньше, через час по всей школе были развешаны объявления о том, что любой, у кого найдут «Придиру», будет немедленно исключен.
От абсурдности действий Амбридж хотелось смеяться. Разумеется, ни она, ни кто-либо другой не видел этого злосчастного журнала. Но уже к концу дня все только и делали, что цитировали интервью Гарри. О нем постоянно шептались в коридорах, в Большом зале, на задних партах. Даже в туалетах только это и обсуждали и нападали с вопросами. А Амбридж, подобно хищной уродливой птице, курсировала по школе и выискивала жертв. Она заставляла вынимать из сумок книги и выворачивать карманы. Но ни у кого и никогда она бы не нашла запрещенный номер – страницы заколдовывали так, что любой видел лишь конспект урока или пустые страницы.