Даже преподаватели, которым закон Амбридж запрещал говорить с Гарри об интервью, находили способ выразить свою поддержку. Профессор Стебель наградила Гриффиндор двадцатью очками за то, что Гарри просто передал ей лейку. А Флитвик всучил ему коробку сладостей.
Казалось, что с каждым часом людей, кто верит Гарри, становилось все больше. Кто-то выказывал свою поддержку тихо, взглядом, улыбкой, а кто-то, как Чжоу и Симус, подходили и говорили лично, что верят.
- Я так рада, что столько человек на нашей стороне, - сказала, улыбаясь, Гермиона вечером на маленькой вечеринке в гостиной.
- Если бы еще кто-нибудь отравил Амбридж, было бы вообще очешуенно! – сказала я, поднимая бутылку сливочного пива, будто это был тост.
Гермиона слабо улыбнулась. Ей вечеринка совершенно не нравилась. Особенно ей не нравилась огромная голова Гарри, - дело рук Фреда и Джорджа – выкрикивающая фразы, типа «Жри удобрения, Амбридж!». Грейнджер сочла это не слишком забавным и раздраженная отправилась спать. Гарри ушел вскоре после Гермионы, и вечеринка как-то утихла.
- Эй, Винчестер, ты как? – Я пыталась отвязаться от Лаванды, завалившей меня вопросами о Малфое, когда по обе стороны от меня плюхнулись Фред и Джордж. – Развлекаешься?
- Она не хочет рассказывать мне про Малфоя! – возмутилась Лаванда. – Сделайте же что-нибудь!
- Лаванда, - начал Фред, - ты только не обижайся…
- Просто катись в ад! – уже не выдержала я. – Я ничего тебе не расскажу, как ты не понимаешь? Никогда! Ты уже просто меня заебала! Твою мать! – выругалась я, когда, хмыкнув и поджав губы, Браун ушла.
- Ты только не ори, - сказал Джордж, протягивая мне бутылку сливочного пива, - но мы к тебе тоже с вопросами о Малфое.
- Ну, парни, вам-то я могу рассказать. Но эта бешеная горгулья! Я скоро от нее заикаться начну! Так что?
- Ты же полностью читала интервью Гарри? – спросил Джордж. Я кивнула. – Нам интересно, как Малфой отреагировал на то, что Гарри назвал Люциуса Пожирателем?
- То, что видим мы – это одно, - сказал Фред. – Но ты видишь совершенно другое.
- А, - сказала я, слабо улыбнувшись. – Ну, Драко, как я поняла, сам ничего не знает. Видимо, папочка не посвящал сына в семейные дела. Драко говорит, что его отец был Пожирателем, но его заставили, суд его оправдал, а так сам он бы никогда. Ну, в общем, поет то, что заучил с самого детства. Это мы все знает.
- Ну а ты-то кому веришь? – спросил Фред.
Я пожала плечами и отпила из бутылки.
- Обоим. Я знаю, что Волдеморт вернулся, что Малфой-старший был там, но я так же верю, что Драко ничего не знает.
- С чего это? – сказал Джордж, сведя брови у переносицы.
- А с чего бы ему было выслуживаться перед Амбридж, если он знает, что это ненадолго?
Близнецы переглянулись.
- Ну, - протянул Фред, - в чем-то ты права. Этот гаденыш… прости. Он бы тогда ходил, задрав нос еще выше.
- Видимо, да, он сам ничего не знает. Или хорошо притворяется.
- Нет, - покачала я головой, - не притворяется. Но я все равно не рассказываю ему об ОД или чем-то таком.
- Хорошо, Амелия, - улыбнулся Фред. – Мы просто должны были убедиться.
- Прости, если как-то обидели.
Но они не обидели. Я прекрасно понимала, почему они спрашивали про Малфоя. Каждый имеет право сомневаться. Ведь никто из нас не знает, какой Драко на самом деле, что у него в голове, а уж тем более – что в голове у его отца. Исходя из того, что я слышала, он способен на многое. Но почему-то в неведении Драко я была полностью уверена.
На следующее утро Гарри и Рон шептались о чем-то в коридоре.
- Эй, че делаете? – сказала я.
- Ждем Гермиону, - ответил Гарри, нетерпеливо оглядываясь. – Ну, заодно и тебе расскажем.
- Что-то случилось?
Когда Гермиона наконец подошла, Поттер рассказал, что во сне он видел, как Волдеморт разговаривал с одним из сбежавших из Азкабана Пожирателях. Тот сказал, что некий Боуд не мог этого сделать.
- Кто такой Боуд и чего он не мог сделать? – спросила я.
- Боуд работал в Министерстве, - сказала Гермиона. – Он не мог что-то взять… Так вот почему его убили, - проговорила она тихо, чтобы не услышала группа проходивших мимо когтевранцев. – Когда Боуд попытался это украсть, с ним что-то случилось. Возможно, из-за какого-то оборонительного заклинания. Поэтому Боуд и попал в больницу Святого Мунго – память отшибло и отнялся язык.