- А что, Амелия, скажешь не так? – ехидно сказала Лаванда. – Разве Малфой не радовался больше всех, когда Амбридж начала ходить с инспекциями? Что? Нечего сказать?
- Ох, Лаванда, если бы я сказала тебе все, что хочу, твои маленькие ушки отвалились бы к чертям собачьим. А вообще, у Малфоя свое мнение на этот счет, с которым я, как бы это странно не звучало, согласна.
С самого начала я знала, что мои отношения с Драко вызовут некий общественный резонанс. Гриффиндорцы со слизеринцами даже не дружат. Что уж тут о любви говорить? Косые взгляды будут всегда. Правда, они меня не сильно и заботили. Но теперь некоторые начинают ставить под сомнение мою преданность ОД, считают, что, если я в чем-то согласна с Драко, то стала змеиной подстилкой и уже мечу в Пожиратели. Да, Малфой на многое мне открывает глаза, учит видеть не одну грань происходящего. А это умение важно, учитывая мою любовь бросаться во что-то очертя голову. Но разве кому-то это объяснишь?
Почему-то я полностью верила Драко. Верила в то, что он даже не знает о темных делах своего отца. Но я до последнего не говорила ему про ОД. Наверное, боялась оказаться с ним по разные стороны баррикад.
- Значит, ты, Поттер, Грейнджер и Уизли практикуете защитную магию? – подытожил Драко. Я не стала рассказывать ему всего, а только в общих чертах. Как однажды сказала Гермиона: разболтаешь – тебе же хуже. Как-то не хотелось проверять, что будет. – Проблем захотели? Или ты веришь сказкам Поттера?
- Плевать мне на проблемы, - хмыкнула я. – И да, я верю Гарри. – Драко усмехнулся. – Кто-то же убил мою маму. Да и Седрик все видел. Может, война и не скоро наступит, но мы хотим быть готовы. Я хочу быть готова биться и победить. Я, как никто другой, знаю, какие твари прячутся в темноте.
Слизеринец, сидевший напротив, провел пальцем по моему шраму. От его прикосновения по коже побежали мурашки. Наверное, одним из моих главных страхов было то, что тот, кого я полюблю, будет ненавидеть мой шрам, считать его отвратительным, гадким. Но у Драко был такой взгляд, будто он считал его прекрасным. Парень водил пальцами по изуродованной коже осторожно, будто боялся причинить мне боль.
- Конечно, - сказал он, продолжая водить пальцами по моей щеке. – Ты знаешь.
- А что думаешь ты?
- Ну, уметь защищать себя важно и…
- Если хочешь, пошли со мной, - воодушевленно сказала я, взяв Драко за руки. – Я поговорю с Гарри. Идем!
И я потащила слизеринца по коридору, но он вырвал руку и остановился.
- Амелия! Мне это не нужно. Я и сам всему могу научиться. Если захочу. – Он сложил на груди руки. – Эти ваши собрания – знак того, что вам есть что защищать, что вы готовы отдать жизнь ради чего-то, ради какой-то цели. Но я не готов. Это не моя война.
- А как же твоя семья? – нахмурилась я. – Ты бы не хотел их защитить?
Малфой хмыкнул и прислонился к стене.
- Конечно я бы защитил их, но предпочел бы отсидеться всем вместе в каком-то безопасном месте. Пойми, я – не герой.
- Ну, значит, я буду героем за нас двоих.
На собрании ОД все только и делали, что поливали грязью Амбридж. Я молча слушала все это, хотя могла спокойно влезть в спор. Но разве кто-то поддержит меня? После какой-то фразы я усмехнулась. Седрик, сидевший рядом, вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Все занятие я была увлечена своими мыслями и не могла сосредоточиться. Естественно, это не осталось незамеченным.
- Ты какая-то странная, - сказал Седрик, когда тренировка закончилась, и мы приводили комнату в порядок. – Что-то случилось?
- Нет, все хорошо, - улыбнулась я.
- Точно? Амелия, ты всегда можешь мне довериться.
- Я знаю, Седрик. Просто… Сейчас я очень сомневаюсь в правильности того, во что я верю.
- О чем ты? – нахмурился он. – Это из-за Малфоя?
- Да, Амелия, - сказала Гермиона, подойдя к нам, - в чем ты там согласна с Малфоем?
Я помедлила. Мои слова могут… нет, точно им не понравятся. Но разве я должна скрывать то, что думаю на самом деле? Разве теперь я должна притворяться?
- В том, - начала я, - что не все действия Амбридж так ужасны.
- Чего? – возмутился Гарри.
- Ты о чем вообще? – сказал Седрик.
- Ну и ну… - сказал Рон, почесав затылок.
- Амелия, ты совсем рехнулась? Эта старая жаба отстранила меня и близнецов от квиддича, не разрешила играть пуффендуйцам, ведет себя так, будто она тут главная, а Дамблдор – никто! Ты вообще себя слышишь? Или Малфой тебе совсем мозги промыл?