- Я не говорю, то Амбридж права во всем и я поддерживаю ее! – громко сказала я. – Да, она мерзкая министерская подстилка. Да, ее послали сюда, чтобы в Хогвартсе стало так, как хочет этот чмошник министр. Да, хреново, что она издевается над учениками. Но я согласна с тем, что таким, как Трелони, здесь не место. – Я была готова к новой волне возмущений, но все молча ждали, что же еще я скажу. – Я бы не хотела, чтобы Энди… или моего ребенка учила эта сумасшедшая алкашка. Да и чему она учит? А этот Бинс? – усмехнулась я. – Кто-нибудь вообще любит его уроки? А Локонс, про которого вы мне рассказывали? Такие люди, как они, и как, уж простите меня, Хагрид, не могут быть преподавателями. Если бы Энди сказал мне, что хочет на уроки Хагрида, я бы сделала все возможное, чтобы он передумал.
- Ты не имеешь права так говорить, - процедил Гарри сквозь зубы. – Хагрид – самый добрый и безобидный из всех, кого я знаю. Он никого никогда не обидит.
- Он – нет. А его питомцы – очень даже. Давай смотреть на все здраво, Гарри. Ты бы так не защищал Хагрида, если бы он не был твоим другом. Если учителя от министерства реально будут знания, а не заниматься херней, как Трелони, я всеми руками «за» них.
Гарри смотрел на меня со злобой во взгляде, кулаки его были сжаты.
- Простите, если я вас обидела. Но это мое мнение. Но меньше ненавидеть Амбридж я не стала.
- Это пока, - сказал Рон. – Сегодня ты говоришь это, а завтра сдашь всех членов ОД с потрохами.
- Не неси херню, Рон, - нахмурилась я. – Признайтесь: если бы Малфой не был Малфоем, вы бы так не говорили. Или если бы это было мнение Седрика. Вы возмущены не из-за слов, а из-за того, кто именно меня переубедил. Ведь так оно и есть. А если вы считаете, что я могу похерить все это, - я обвела рукой комнату, - значит, вы меня очень плохо знаете.
Я вышла из Выручай-комнаты обиженная до такой степени, что хотелось плакать. Плакать от того, что отношения с Малфоем сродни предательству. Все считают его засранцем, и я понимаю почему. Да, Драко и близко не идеален, но относиться к нему, будто к заклятому врагу, - полный идиотизм. Никто никогда не пытался понять его, почему он ведет себя так, как ведет. Но я понимала. И была готова защищать от каждого, кто без причины назовет его мудаком.
После того, что случилось в Выручай-комнате, Гарри со мной не разговаривал. Он все еще дулся из-за моих слов про Хагрида. Да и пусть дуется дальше. От своего мнения я не откажусь, и извиняться не буду. Хоть Гермиона и говорила, что так будет лучше, я не слушала ее и не считала себя в чем-то виноватой.
Через несколько дней Гарри сам подошел ко мне поговорить. Видимо, Грейнджер отправила. Мы с Драко сидели в библиотеке и занимались «домашкой». Гарри и Гермиона тоже были здесь. В какой-то момент они начали о чем-то яростно шептаться, а потом Поттер, опустив голову, подошел к столу, за которым мы с Драко сидели.
- Привет, Гарри, - сказала я. – Ты что-то хотел?
- Да, я хотел… хотел извиниться, - сказал он, косясь на Гермиону. – За то, что сказал про него. – Он кивнул на Малфоя. – Я был не прав. Прости.
Поттер развернулся на пятках и зашагал обратно к Гермионе.
- И что это было? – сказал Драко, выгнув бровь.
- Ну, - протянула я, - весь Гриффиндор считает меня самой ужасной предательницей из-за того, что я встречаюсь с Малфоем. А тут еще оказалось, что я согласна с ним по поводу некоторых действий Амбридж. Ты бы знал, как мне надоело со всеми ругаться.
Драко обнял меня за плечи.
- Разве не плевать, что они думают?
- С каких пор тебя перестало волновать, что думают другие? – вскинула я бровь.
- С тех пор, как я влюбился в тебя.
Жизнь в Хогвартсе шла своим чередом с заботами и проблемами. Многие погрязли в «домашке» и подготовке к экзаменам – поэтому с Драко мы вделись крайне редко. По вечерам гостиная Гриффиндора превращалась в один большой сгусток стресса и переживаний, где мне совершенно нечего было делать. Хотя, у этого был плюс – я стала чаще видеться с Энди. Единственным, кто никогда не осуждал мои отношения с Малфоем. Энди, как настоящий брат, сказал лишь, что набьет самовлюбленную слизеринскую морду, если тот обидит меня.
В гриффиндорской гостиной переживали не только из-за предстоящих экзаменов. Оказывается, Керк, который был нашим загонщиком, ушел из команды, потому что на прошлой игре его посадили на скамейку запасных. Теперь у нас не хватало одного игрока, и Анджелина очень из-за этого переживала, а вкупе с надвигающимися экзаменами она стала крайне раздражительна и, я думаю, уже была близка к нервному срыву.