Как-то вечером Джонсон подошла ко мне прямо за ужином. Я сразу поняла, что ей надо.
- Винчестер, ну пожалуйста! – взмолилась девушка. - Сейчас мы просто в такой жопе, что я рыдать готова!
- А ты не можешь провести отборочные? Не верю, что ну совсем никого нет! – сказала я, оглядев гриффиндорцев.
- На еще одни отборочные у меня точно нервов не хватит. Да ладно, Амелия, тебе же понравилось!
Я закрыла лицо руками готовая просто взвыть. Ну почему все так и хотят, чтобы я была у всех на виду? Это что, какой-то заговор? И Кроули совсем стало скучно в своем аду? Может, кто-то думает, что я люблю, когда на меня смотрят, люблю быть в центре внимания, чтобы меня обсуждали. Да ни хрена это не так. Я так долго была той, в кого тычут пальцами. Одно мое существование было поводом для обсуждения. Я – один большой повод для обсуждения. Никому никогда было неважно, кто я. Даже мое имя никого не интересовала. Просто Девочка-Со-Шрамом, та черноволосая… Как угодно. Уже все равно. Но Анджелина смотрела на меня с такой надеждой. Будто ее интересовала я сама, а не то, что обо мне говорили. Ей нужен был просто игрок, а не даже Амелия Винчестер.
- Блять, я тебя ненавижу! Вот хотела отдохнуть. Но нет!
- Так ты согласна? – осторожно сказала Анджелина.
- Да, черт возьми.
- Винчестер, я тебя обожаю! – Анджелина широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Я скажу, когда будет тренировка. Ты просто супер! – и она куда-то убежала.
- Ну что ж, Винчестер, - сказал Фред самодовольно ухмыльнувшись, будто это он уговорил меня вступить в команду, - поздравляю! Надеюсь, с Амбридж проблем не будет.
- Вот черт, - выругалась я. – Я совсем не подумала о ней! Жаба найдет к чему прикопаться, точно вам говорю!
- Не переживай, - сказал Драко после ужина, - Амбридж против не будет.
- Это почему же?
- Ну, - протянул он, прислонившись спиной к парапету башни Астрономии, - ты уже давно ведешь себя… спокойно, не ввязываешься в конфликты. Даже, вроде, не дерзишь ей. Так что, проблем нет.
- С чего такая уверенность? – не унималась я.
- Скажем так… - Малфой убрал мне за ухо выбившуюся прядь волос. – Амбридж держит меня при себе и считает, что я на тебя хорошо влияю. Говорит, что обожает моего отца, а я – ну просто милашка!
Я рассмеялась.
- Ты? Милашка? Она, видимо совсем ослепла.
- Ну и мерзкая же ты, - скривился Драко.
В мягком серебристом свете полной луны слизеринец был особенно красив. Его серые глаза казались черными, как и небо над нашими головами. Глаза Драко мерцали множеством звезд, подобно тем, что утопали в небесной черноте. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.
- Да ладно, - сказала я, закатив глаза, - ты какой угодно, но только не милый.
Драко приблизился вплотную к моему лицу, я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Я уже ждала, что он меня поцелует, но он сказал серьезно:
- Я – самый милый на свете. Ясно тебе?
Как и сказал Драко, упыриха без проблем позволила мне играть за гриффиндорскую команду. Гарри чуть со скамейки не свалился, как узнал. Седрик, надеясь, что горгулья подобрела, отправился к ней просить разрешения его команде хоть еще раз выйти на поле. Но та лишь ухмыльнулась и сказала то, что говорила раньше: Седрик должен покинуть команду. И, как всегда, пуффендуйцы решительно не хотели отпускать своего капитана, предпочтя сидеть на скамейке всем вместе, чем играть без него.
А моя жизнь с тренировками и встречами ОД стала почти не скучной. Анджелина гоняла нас всех до тех пор, пока мы не упадем, а Гарри перед самой пасхой начал учить нас Патронусам, которых обещал уже очень давно.
Хоть Поттер и говорил, что это одно из самых сложных заклинаний, у большинства начало получаться почти сразу.
- Да, в спокойной обстановке это проще сделать, - сказал он, - чем при встрече с дементорами. Нам бы боггарта сюда или типа того.
- Ой, это было бы очень страшно! – сказала Лаванда, серебристая дымка из палочки которой тут же исчезла. – У меня до сих пор не поучается! А ты говоришь боггарта.
- А у меня вроде получается! Посмотри, Гарри!
- И у меня, Гарри!
По Выручай-комнате носились разные животные, отливающие серебром. Зрелище было таким завораживающим, что я тупо стояла, раскрыв рот, и смотрела, как собака бегает за зайцем, как грациозная лошадь с длинным хвостом и гривой скачет под потолком, как юркая выдра будто плывет по серебристым дымчатым волнам. До меня не сразу дошло, что нужно тоже что-то делать.