- Ты, видимо, шутишь? – усмехнулась Беллатриса.
- Совсем нет, - сказал Гарри. – Зачем оно Волдеморту?
Пожиратели тихо зашептались.
- Ты осмелился назвать его имя? – прошипела Беллатриса.
- А что? – отозвался Гарри.
- Ваш Волдеморт просто гребаный трус! – не выдержала я. Может, спровоцировав драку, нам удастся сбежать?
- Как ты смеешь!? – завопила Беллатриса. – Я убью тебя! – Она было накинулась на меня, но передо мной встал Седрик, а женщину остановил Малфой.
- Вы все чертовы трусы! Молодцы, устроили ловушку для кучки детей. А ты, - я повернулась к Люциусу, - ты не представляешь, как сильно мне хочется придушить тебя. И оставить твой мерзкий труп вонять и разлагаться так же, как ты оставил ее!
- Ты очаровательна! – рассмеялся Малфой, все еще удерживая Беллатрису. – Так же, как и твоя мама.
- Еще одно слово и, клянусь, я… Остолбеней!
Из моей палочки вырвался красный луч, но Малфой отбил его, и заклятие угодило в полку. Несколько стеклянных шаров со звоном разбились об пол, а из них появились прозрачные, словно призраки, фигуры. Они что-то говорили, но разобрать слова было сложно – их голоса сливались друг с другом, еще и Малфой что-то орал. А потом они растаяли.
- Я отпущу, когда пророчество будет у нас! – кричал Малфой.
- Вы мне так и не ответили, что в нем такого особенного? Почему я должен отдать его вам?
- Не шути с нами, Поттер, - сказал Малфой.
- Даже не думал, - проговорил Гарри.
- Дамблдор разве не говорил тебе, что причина твоего шрама спрятана в Отделе тайн? – усмехнулся Люциус.
- При чем тут мой шрам?
- А, - протянул он, с неким восторгом. – Так ты ничего не знаешь?
Пожиратели снова засмеялись.
- Значит, Дамблдор никогда не рассказывал? Теперь понятно, почему ты не пришел раньше. Темный Лорд удивился, отчего ты не прибежал сюда со всех ног, когда он показал тебе это место. Ему казалось, что любопытство возьмет свое, и ты…
- По команде разбиваем стеллажи, - шепнул мне Седрик.
- Волдеморт хотел, чтобы я пришел сам? Но зачем?
- Зачем? – изумленно повторил Малфой. – Да затем, что пророчество может взять только тот, о ком оно сделано.
- Зачем ему пророчество обо мне?
Блять, Гарри, слишком много слов!
- Оно о вас обоих, Поттер. Ты никогда не задумывался, почему Темный Лорд пытался убить именно тебя?
Больше нельзя ждать. Мне уже порядком надоела эта болтовня, никак меня не касающаяся. Но Поттер всегда будет в центре внимания. И это не изменить.
Мне показалось, что где-то за спиной Пожирателей я увидела блондинистую макушку Драко. Я пригляделась – из-за стеллажа действительно торчала знакомая шевелюра. Черт, с ним все в порядке! Хвала всему, что есть на земле!
- Мы же знаем, что ты умный, Поттер, - сказал Малфой. – Поступи разумно – отдай мне проро…
- Давай! – завопил Гарри.
- Редукто! – воскликнули восемь голосов, направив заклинание в полки соседних стеллажей.
Сотни стеклянных шаров, выпуская из себя белые фигуры и голоса, сливавшиеся в неясное громкое бормотание, разлетались на куски.
- Бежим! – крикнула Гермиона.
Один из стеллажей накренился, с его верхних полок покатились шары и посыпались градом на пол. Я рванула вперед, туда, где должен был быть Драко.
- Скорее! – Он схватил меня за руку, разворачивая в другую стороны, и потащил между стеллажами, падающими, словно костяшки домино.
- Остолбеней! – раздалось где-то позади.
Вокруг раздавались крики боли, удары, полки с грохотом обрушивались друг на друга, шары с громким звоном сыпались на пол.
Драко вел меня по ему одному известному пути. Возможно, он нашел другой выход. Возможно, он хотел спрятаться. Не знаю, что было в его голове, но Пожиратели нас догоняли.
- Драко! – изумленно воскликнула Беллатриса, нагнавшая нас. – А папа знает, что ты здесь?
- Прочь! Уйди от меня! – закричал он. – Петрификус Тоталус! – Женщина отбила заклинание, оскалила зубы в злобной усмешке и устремилась в другую сторону.
- Драко! – раздался вопль Люциуса.
- Твою мать! – выругался Драко и побежал еще быстрее. – Только не это! Только…
Резкая боль пронзила мое тело. Меня отбросило, словно ударной волной взрыва, в стеллаж. Я упала на пол, неестественно согнув ногу. Могу поклясться, я даже услышала хруст ломающейся кости. Осколки градом посыпались на меня, впиваясь в лицо и руки.