Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.
Два человечка встретили нас, когда мы прошли сквозь эти двери и оказались в огромном мраморном зале. На высоких стульях за длиной стойкой сидели сотни уродливых человечков. Они что-то писали в больших книгах, взвешивали монеты на золотых весах, с помощью луп изучали драгоценные камни, переливавшиеся в свете огромной хрустальной люстры тысячами цветов. Из этого зала вело множество дверей, из которых человечки впускали и выпускали посетителей.
— Что это за существа? — шепотом спросил Энди у Тонкс.
— Это гоблины, — также шепотом ответила она. — Неприятные существа. Вредные, злые. Лучше с ними не связываться.
— Здравствуйте, — сказал мистер Уизли. — Мистер Сэмюэль Винчестер желает посетить свой сейф.
Гоблин оторвался от книги и посмотрел на нас своими маленькими черными глазками, в которых я не увидела ничего хорошего.
— Винчестер? — переспросил он. — У нас нет сейфа, принадлежащего волшебнику с такой фамилией.
— Минуточку, — Уизли смутился и начал шарить по карманам мантии. — Вот. — он передал гоблину небольшой конверт и маленький ключик.
Гоблин вскрыл конверт и начал читать.
— Все ясно, — произнес он. — Сейф Кестрель Кэрроу. Бамбняк! — К стойке подошел гоблин. — Проводи наших гостей в сейф двести сорок четыре.
Гоблин отдал Бамбняку ключ.
— За мной, пожалуйста, — произнес он скрипучим голосом и повел нас к одной из дверей.
Тонкс и мистер Уизли остались в зале, а мы последовали за гоблином и оказались в узком каменном коридоре, освещенном факелами. Дорога круто уходила куда-то вниз, на полу были тоненькие рельсы. Гоблин свистнул, и к нам подъехала небольшая тележка. Мы забрались в нее, и тележка поехала. Сначала мы неслись сквозь множество петляющих коридоров. Их было настолько много, что запомнить дорогу было совершенно не возможно. Возникло такое ощущение, что Бамбняк не управляет тележкой, а она сама знает дорогу. Вскоре тележка остановилась у большой каменной двери, на которой было высечено «244».
Бамбняк отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, мы все ахнули. Большую комнату, похожую на пещеру, заполняли горы золотых, серебряных и бронзовых монет. Сундуки, забитые драгоценностями, золотая посуда, украшенная драгоценными камнями и причудливой росписью, книги в золотых переплетах, мантии и платья, сшитые из дорогой красивой ткани.
— Очешуеть можно! — воскликнул Дин. — Сэмми, мы богаты!
Мы наполнили карманы монетами. Золото приятно звенело в карманах и буквально умоляло потратить его.
Еще одна бешенная гонка по подземным коридорам, и вот мы стоим на улице у банка.
Уизли объяснил, какие монеты как называются, и мы зашагали вниз по улице. Папа держал в руках список покупок, а мы с Дином и Энди во все глаза смотрели на товары в витринах. Честно сказать, я была под впечатлением. Множество всяких диковинных товаров вызывали у меня желание скупить все, что я видела.
— Давайте сначала зайдем к мадам Малкин, — посоветовала Тонкс, кивнув в сторону магазина с вывеской: «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».
Когда мы вошли в магазин, к нам сразу подбежала приземистая улыбающаяся волшебница в розовых одеждах.
— Едете в Хогвартс? — спросила она прежде, чем мы вообще что-то успели сказать.
Женщина повела Энди вглубь магазина, где на высокой табуретке стоял круглолицый мальчик. Вторая волшебница суетилась вокруг него, подгоняя длинные черные одежды. Нам пришлось ждать.
Дин с видом эксперта ходил по магазину и рассматривал висевшие на манекенах мантии и разные ткани. Папа о чем-то разговаривал с мистером Уизли, а Тонкс терлась неподалеку от Дина. Вообще она была довольно странной. Она громко смеялась, сильно злилась, когда мистер Уизли называл ее Нимфадорой. В такие моменты, готова поклясться, ее волосы меняли свой цвет. Но она успокаивалась так же быстро, как и заводилась. Еще Тонкс была неуклюжей. За то время, что мы были в магазине, она два раза свалила манекен. Но Дину она, похоже, понравилась.