— Теперь ты, дорогая.
Я последовала за мадам Малкин.
— Правда, тут здорово? — спросил Энди вертя головой по сторонам.
— Правда.
Еще одна волшебница крутилась вокруг меня, измеряя. Энди уже облачился в черную мантию с эмблемой Хогвартса на груди. Волшебница, подгонявшая мантию под мой рост, все время смотрела на меня странным взглядом, будто мы раньше встречались и сейчас она пытать вспомнить меня.
— Что-то не так? — спросила я.
— Нет-нет, — залепетала она. — Простите, Вы мне просто кое-кого напоминаете.
— Неужели? — Сердце кольнуло от мысли о маме. Я представила ее, также стоящую на этой самой табуретке. Она одета в такую же мантию, а вокруг нее суетятся волшебницы, дабы угодить ей.
— Да, одну мою школьную знакомую.
— Как ее зовут?
— Кестрель. Кестрель Кэрроу.
— Простите, но я никогда не слышала это имя.
Я стояла на табуретке и думала. Думала о том, правильно ли я поступила, скрыв свое родство с Кестрель? Могло показаться, что я стесняюсь ее, что мне стыдно, что я ее дочь.
— Простите, — я подошла к той волшебнице, когда мы уже уходили. — Кестрель Кэрроу. Она моя мама.
Улыбнувшись, я вышла из магазинчика.
После этого мое настроение несколько улучшилось. Стало легче смотреть на ножницы, которые сами режут ткань, на весы, взвешивающие ингредиенты для зелий и снадобий, книги, перелетающие с полок на полки. На это я могла смотреть бесконечно долго. Столько книг, как в магазине «Флориш и Блоттс», где мы покупали учебники, я никогда не видела. Книги занимали все пространство от пола до полка. Здесь были огромные фолианты, которые весили, как здоровый булыжник; книги размером с почтовую марку; книги в шелковых и золотых переплетах; книги, страницы которых исписаны непонятными символами и знаками, и книги с абсолютно чистыми страницами.
— Хочу сову, папа! — воскликнул Энди, когда мы проходила мимо магазина под названием «Торговый центр „Совы“». — Давай купим.
— Зачем же нам сова?
— Как это зачем?! — изумился он. — А письма мы как вам писать будем?
— Ну хорошо, — согласился папа.
В магазине была совершенная темнота, наполненная шорохами, шелестом и шуршанием крыльев. Было видно только яркие, словно желтые фонари, круглые глаза. Продавец водил нас по магазину, рассказывая о разных совах и филинах. Через некоторое время мы вышли на улицу с двумя большими клетками, в которых мирно спали, спрятав голову под крыло, красивые птицы. Для себя я выбрала бразильскую неясыть с рыжевато-коричневыми перьями и черными пронзительными глазами. Дину понравилась обыкновенная сипуха охристо-рыжего цвета с многочисленными темными полосками и крапинками.
Он смотрел на птицу глазами полными невинного детского восторга. Дин вел себя подобно Энди, который показывал пальцем на всякие странные штуки, прижимался к витринам, чтобы лучше рассмотреть товары. Мужчина был готов скупить все, что только видел! Книги, переплет которых украшен драгоценными камнями? Почему нет? Золотой котел? Пожалуйста! Дорогущая метла? Конечно! И вот сейчас он шел по улице и разговаривал с совой, спящей в клетке. Он уже и имя ей придумал: Джеймс. В честь солиста группы Metallica Джеймса Хетфилда.
— Осталась только волшебная палочка, — сказал папа.
— Только в одном месте можно купить прекрасную волшебную палочку, — произнес мистер Уизли. Они с Тонкс уже порядком устали за целый день, но пытались этого совсем не показывать, — магазин Олливандера.
Магазинчик находился в старом обшарпанном здании. С некогда золотых букв вывески «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела вся позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала старая волшебная палочка.
Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. В помещении было мрачно и пыльно. Посреди комнаты стоял длинноногий стул; множество стеллажей были заполнены тысячами коробочек, покрытых пылью.
— Эй…! Есть тут кто-нибудь? — но Дину никто не ответил. — Давайте найдем другой магазин.
— Это абсолютно ни к чему.
Из темноты вышел пожилой человек с большими почти бесцветными глазами, от которых исходило странное, почти потустороннее свечение.