Замешательство Дамблдора продлилось всего секунду. Затем он сел и уставил на жабу взгляд, говоривший: «Я так жажду услышать, что вы скажете», но другие преподаватели не сумели скрыть своего изумления. Некоторые ученики хмыкнули, выражая свое недовольство и неприязнь.
— Благодарю вас, директор, — жаба жеманно улыбнулась, — за добрые слова приветствия.
Голос ее был высокий, девчоночий. Мне захотелось закрыть уши руками. Сильная неприязнь, которую я не смогла объяснить, наполнила каждую клеточку моего тела. Прозвучало негромкое «кхе, кхе», и жаба продолжила:
— Как приятно, скажу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она вновь улыбнулась, обнажив острые мелкие зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! — Что-то не заметила я счастливых лиц. Все смотрели на жабу с неприятным удивлением. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями.
Отовсюду послышались негромкие смешки, но жаба их, казалось, не замечала.
Она снова издала свое тошнотворное «кхе, кхе» и заговорила более деловитым голосом. Вся ее речь была скучной и будто вызубренной. Она что-то говорила о Министерстве Магии, о традициях, «прогресс ради прогресса»… Я ее почти не слушала. Мой мозг то выключался, то включался обратно. Зал был наполнен голосами, смешками, все занимались своими делами. А жаба будто и не видела этого. Но преподаватели слушали ее очень внимательно, и та зануда Грейнджер буквально ловила каждое ее слово, но то, что она ловила, ей явно не нравилось.
— …совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.
Наконец она закончила и села. Дамблдор начал хлопать, вслед за ним и преподаватели, ученики же обошлись без лишних движений. Директор снова встал и заговорил:
— Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление. Итак, я продолжу. Отбор к команды по квиддичу будет проходить…
Недалеко от меня вновь заговорили. Грейнджер, Уизли и Поттер. Они старались говорить как можно тише, но я все равно смогла услышать достаточно.
— …еще: искореняя то, чему нет места в нашей жизни»?
— Ну и что это означает? — спросил второй голос.
— А я тебе скажу, что означает. — Голос Грейнджер прозвучал зловеще. — Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса.
Значит, эта жаба — Министерский шпион? Не так ли чист Хогвартс, как о нем все думают?
Ученики начали суетиться и вставать со своих мест, преподавательский стол тоже начал пустеть.
— Эй! Эй, вы! Мелкота! — закричал Уизли, пытаясь привлечь внимание первокурсников.
— Первокурсники! — крикнула Грейнджер через стол. — Сюда, пожалуйста!
Куча новичков двигались к выходу. Среди всех них я пыталась найти одну единственную каштановую макушку. Я увидела Энди в начале группы первокурсников Пуффендуя, кое-как протиснулась к нему и схватила за рукав мантии, останавливая. Увидев меня, Энди широко улыбнулся.
— Правда здорово, Амелия? Вся эта еда, свечи… Все, как рассказывала мама!
— Да, все это очень круто, но я думала, что мы попадем на один факультет. Я думала, ты расстроен.
— Я расстроен, но… Так же решила шляпа, а ей лучше знать.
Почему-то я не верила ему. Не верила, что он действительно расстроен.
Я опустилась перед ним на корточки, взяла его руки в свои и сказала:
— Это все равно ничего не меняет. Ты также можешь приходить ко мне ночью, если тебе станет страшно. Я тебя никогда не брошу, понятно?
Он кивнул и улыбнулся.
Пока мы так стояли, из зала вышли все ученики и преподаватели. Надеюсь, мы сможем найти дорогу до наших комнат.
— И… что нам делать? — испуганно произнес Энди.
— Пойдем, поищем кого-нибудь.
Мальчик взял меня за руку, и мы пошли к выходу.
Наши шаги отзывались эхом в пустых коридорах. Никого не было, а вариантов, куда пойти, было очень много. Факелы отбрасывали причудливые тени, а рыцарские доспехи были будто живые, готовые в любой момент сойти с места.
Мы направились к мраморной лестнице, ведущей куда-то наверх. Шли медленно, прислушиваясь к каждому шагу, шороху. Вскоре звуки шагов стали громче и будто бы ноги теперь было вовсе не четыре, а больше. По ступенькам спускался парень.