Два больших чемодана уже были в комнате. Сил разбирать все это у меня не было, да я здесь и ненадолго. Нужно достать лишь все самое необходимое. Учебники, котел, волшебная палочка, мешочки и колбочки с ингредиентами: все это отправилось в небольшую прикроватную тумбочку, а остальные вещи так и остались лежать в чемодане. Так, а что во втором? Твою мать… Кинжал, которым можно убивать ангелов и демонов, обрез, пули с солью, два пистолета, несколько ножей, четыре литра бензина, спички, святая вода, фальшивые документы и кредитки. Спасибо дяде за подарок!
— Амелия, что это? — Услышала я голос не на шутку перепуганной Гермионы. — Откуда у тебя все это?
— Что там, Гермиона? — спросила Лаванда.
— У нее оружие. Эта такие штуки, которыми можно убить человека, — пояснила Гермиона, видя недоумение Лаванды. — Амелия, если ты сейчас же не объяснишь, что все это значит, я отправлюсь к директору.
— За это могут исключить? — спросила я.
— Да, — ответила Гермиона.
Своим ответом девушка потушила начавший разгораться во мне огонь радости. Эта девчонка совершенно не умеет врать.
— Гермиона, ты совершенно не умеешь врать. Боже… — Я толкнула чемодан, что тот чуть не грохнулся на пол, и села на кровать. — Это оружие не опасно. Ну, во всяком случае, для вас.
Три мои соседки облегченно вздохнули, но Гермиона продолжила допрос:
— А для кого это опасно?
— Для оборотней, вампиров, призраков, виндиго, демонов, ангелов, …
— Хватит нести всякий бред! Не хочешь сказать правду мне, будешь говорить с профессором Дамблдором.
— Не хочешь, не верь, — пожала я плечами, захлопнула крышку чемодана и сунула его под кровать.
Время одиннадцать, и мои «прекрасные» соседки начали готовиться ко сну. Я же продолжила сидеть на кровати и наблюдать за ними. Нужно понять, кто поможет моему исключению, а с кем вообще лучше не разговаривать. Лаванда и Парвати — типичные сплетницы, которых в моих прежних школах было просто дохрена! Мозгов ноль, зато самооценки хоть отбавляй. Фэй же тихоня из тихонь. Ничего особенного. Таких обычно не замечают. Посредственность, да и только. А вот Гермиона — та еще загадка. Следует правилам, но в тоже время жаждет их нарушить. Ничего, Гермиона Грейнджер, староста факультета Гриффиндор, ты, пожалуй, мне очень сильно пригодишься.
Когда остальные уже лежали в кроватях, я только начала раздеваться. Сняв мантию, я почувствовала невероятное облегчение, будто сняла тяжелые доспехи. Как они вообще постоянно в них ходят?
— Амелия, что у тебя на спине? — спросила Фэй, когда я сняла с себя футболку.
— Татуировка, — просто ответила я.
— Странная у тебя татуировка, — все с той же язвительностью в голосе сказала Лаванда. — Магические татуировки не так выглядят. Они двигаются, меняют цвет, а твоя — нет.
— Наверное, потому, что это обычная татуировка? Я выросла в мире маглов и не привыкла махать палочкой, но, если нужно будет, не поленюсь ее использовать. Так что сделай лицо попроще, а то моя палочка проткнет твою пустую голову насквозь.
Никакой злобы, никаких криков, а только спокойствие, невозмутимость. Когда произносишь угрозу спокойно, тебя сильней боятся. Лицо Лаванды побледнело. Больше она не осмелилась что-либо сказать, а просто отвернулась.
— А что она значит? — продолжила Фей.
— Она не позволяет демонам завладеть мной.
Пентаграмма с крыльями уже шесть месяцев красуется между моих лопаток. Мне набили ее в мой день рождения. Я еле уломала Дина отвезти меня в тату-салон. Папа до сих пор немного злится на него за это.
Я залезла под одеяло, задернула полог, позволив приятной темноте поглотить меня. Я лежала и слушала тишину, перебирая пальцами веревку, на которой висел черный с синим опал. Мама, как ты позволила всему этому произойти? Предательские слезы наполнили глаза, полились по лицу. Я плакала тихо. Это были слезы безысходности и отчаяния. Так плачут, когда не осталось сил бороться, когда не видишь выхода. Когда не осталось ничего. Я плакала, сжимая в руке злополучный опал. Почему он защищал меня, а не маму? Почему он висит на моей шее, а не на ее? Резким движением я сорвала его со своей шеи и бросила куда-то в сторону. Тело наполнило непонятное ощущение. Будто что-то еще, кроме крови, текло по моим венам, наполняя каждую клеточку моего тела. Это было странно, но довольно приятно. Сейчас я чувствовала себя лучше, чем минуту назад. Будто мне вернули то, что много лет назад отняли. Что-то, что жизненно необходимо.
Глава 5. Прощаться всегда тяжело
Проснулась я рано, еще до будильника. Бархатные шторы на окне плотно задернуты, не давая солнечному свету проникнуть в комнату. Сразу чувствую, как стены давят, как кислорода становится меньше. Я встала с кровати и подошла к окну. Резким движением раздвинула шторы, позволяя солнечному свету залить комнату. Мои соседки недовольно замычали, заворочались и затихли.