- Мисс Винчестер, - негромко произнес он, - по поводу вас и вашего брата было столько шумихи. Да и сейчас вы породили множество слухов и разговоров. Докажите, что вас не зря взяли в школу. Ваш брат этого доказать не смог.
- Не волнуйтесь, профессор, докажу.
- Посмотрим.
Снейп обвел класс внимательным взглядом. У него черные, холодные глаза, от взгляда которых по коже начинают бегать мурашки.
- Вы здесь для того, чтобы изучать науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Науку очень точную и тонкую, - начал он.
Говорил Снейп почти шепотом, но все слышали каждое его слово. Никто не решался даже пошевелиться.
- Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и поэтому многие из вас сочтут мой предмет глупым и неважным. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или силу жидкостей, которые пробираются по телу человека, околдовывая его разум. Я могу научить вас, как разлить известность по флаконам, как сварить удачу и даже, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит в этот класс.
Тишина в классе стала абсолютной.
- Ингредиенты в шкафу, задание на доске, - сказал Снейп, и все приступили к работе.
«Зелье для исцеления от фурункулов» - было написано на доске.
Снейп кружил по классу, шурша своей длинной мантией, и следил, как мы что делаем.
Приготовление зелья доставляло мне удовольствие. Сосредоточенность успокаивала, позволяла ни о чем не думать, кроме как о зелье. Я старательно измельчала змеиные зубы, следила за огнем, горевшим под котлом. Снейп раскритиковал в пух и прах всех, кроме парочки слизеринцев и… меня. Он остановился, посмотрел на мое зелье и, ничего не сказав, пошел дальше. Как мне сказали, молчание – главная похвала.
Час спустя я вышла из подземелий. Мое настроение немного улучшилось. Хоть что-то у меня получается.
С папой и Дином мы договорились встретиться сразу после обеда.
Было довольно пасмурно, и слабые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь серые тяжелые тучи.
- Ты чего такая грустная? – спросил папа, когда мы подходили к полю для квиддича. Энди и Дин играли в догонялки, громко хохоча.
- Все хорошо, ответила я.
- До сих пор переживаешь из-за Амбридж? – Я не ответила. – Не обращай на нее внимания. Она не знает, кто ты на самом деле. Она не знает о том, что существует прямо у нее под носом. Из-за таких скептиков и слепцов не стоит расстраиваться. Просто не обращай на нее внимания и не нарывайся на неприятности, - закончил отец.
- Я все это понимаю. Но… чертовски тяжело слышать, как тебя называют вруньей, когда отказываются даже выслушать, просто пугая идиотским наказанием! Может, вызвать Кроули? Пусть покажет этой старой жабе, где зимуют ее сородичи.
Папа слабо улыбнулся и сказал:
- Нет, милая. Думаю, нам тогда всем не избежать наказания. Мы в долгу у Дамблдора и не можем его подвести, - закончил он серьезно.
Больше мы об этом не говорили и какое-то время шли молча.
Холодный ветер шумит в листве деревьев, доносит до нас крики и шум с квиддичного поля. Интересно, что там происходит? Точно это не матч.
- Как вообще занятия? – спросил отец.
- Неплохо. Есть, конечно, некоторые проблемы, но… в целом, неплохо.
- Какие проблемы? – Папа устремил на меня строгий взгляд.
- Ничего особенного. Мне просто сложно. Сложно контролировать магию. Она либо слишком сильная и приводит к взрыву, либо слишком слабая и ничего не происходит. МакГонагалл говорит, что это из-за того, что мою магию сдерживали слишком долго, и я не научилась жить с ней, контролировать ее. Мне просто нужно больше практиковаться. Единственное, что у меня получается, - зельеварение. - Я улыбнулась. – Действительно, интересный предмет. Хоть здесь не надо махать дурацкой волшебной палочкой.
Папа усмехнулся.
- Ну, я рад, что…