Почему именно Клермор, Кестрель не знала. Кажется, она читала где-то о нем. Маленький, неприметный, лишенный каких-либо сверхъестественных существ, Клермор Кестрель нравился. Здесь она многих знала. Вон, например, приземистый, толстый мужчина с пышными рыжими усами, мистер Бэрроу, работает ветеринаром в местной ветеринарной клинике и очень часто заходит к Винчестерам по вечерам. То пирог с черникой принесет, то за солью зайдет, то еще за чем-нибудь. Кестрель все понимала. У мистера Бэрроу было пять дочек, и он, за неимением мужского общения, нашел его в доме Винчестеров, которые как раз жили напротив. А вон миссис Мелли повезла своих сыновей в школу. Пожилые мистер и миссис Хаксли выгуливают своих мопсов. Всех, живущих в радиусе двух кварталов, Кестрель знала. Даже если они не были лучшими друзьями, женщина все равно находила время, чтобы повидаться со всеми своими знакомыми.
Но мужчину, стоявшего на тротуаре у дома Бэрроу, Кестрель видела впервые. Этот мужчина был одет в нелепый черный плащ. Нелепый по меркам магглов. Кестрель с минуту вглядывалась в лицо мужчины, но проезжающий мимо грузовик загородил его, а когда машина проехала, тот исчез, словно никто и не стоял на том тротуаре и не смотрел Кестрель прямо в глаза.
Женщина отшатнулась от окна, словно обожглась, задела стоявший на столе кувшин с соком и тот со звоном разбился. Ее выследили. Не может этого быть! Да и кому она могла понадобиться? Темный Лорд уже четырнадцать лет мертв. Пожиратели смерти живут своей жизнью, растят детей, работают, и никто даже не вспоминает о Кестрель Кэрроу, которая предала свою семью, служившую Темному Лорду, которая предала кровь, выйдя замуж за маггла. Предательница до мозга костей.
Кестрель спустилась в подвал. Велосипед Энди, роликовые коньки Амелии, старые вещи, лыжи: все, чем Винчестеры не пользовались было здесь, в этом подвале. Здесь также был небольшой деревянный сундук. Нашептывая какие-то слова, Кестрель уколола палец иглой. Когда несколько капель волшебной крови попало на печать, сундук с щелчком открылся. В нем женщина хранила свою волшебную палочку, письма от Альбуса Дамблдора и несколько амулетов. Со старым волшебником Кестрель поддерживала постоянную связь. Именно он помог ей бежать, только он знает, где она, но даже Дамблдор, которому Кестрель обязана больше чем жизнью, не знает, что у нее есть муж и дети. Женщина отыскала последнее письмо волшебника, в котором он пишет, что Хогвартс готовится к Турниру Трех Волшебников, как всегда несколько слов о Гарри Поттере и что колени Дамблдора опять разболелись.
«Если бы что-то произошло, он бы обязательно дал мне знать, — сказала она сама себе. — Ведь так?»
Пожиратели смерти и Черная метка на Чемпионате Мира по квиддичу, конечно, серьезно, но это же разовый случай. За год больше ничего не произошло.
Решив, что лучше проверить, Кестрель написала Дамблдору письмо:
«Дорогой Друг!
Наконец наступило лето. В Клерморе, где я снова проведу самое теплое время года, все по-старому.
Очень расстроилась, что не получила от тебя поздравление на Рождество. Понимаю, что ты занят, но мне не хватает моего мира, с которым лишь ты меня связываешь.
Сегодня заметила кое-что странное. Даже не странное, а скорее подозрительное. Я в целях своей же безопасности познакомилась со всеми в радиусе двух кварталов от своего дома. Со всеми я поддерживаю связь и знаю, когда кто приезжает и уезжает. Когда сегодня утром я увидела мужчину в мантии, то очень испугалась. В Клерморе нет волшебников. Никто из наших ни в Америке, ни в Великобритании не знает, где я. У меня остается лишь одно самое страшное предположение: Темный Лорд вернулся. И он ищет меня.
Сейчас я немного жалею о том, что выжгла метку со своей руки, но что сделано, то сделано.
Надеюсь получить от тебя ответ в скором времени.»
— Если бы ты встала пораньше, то все бы успела, — сказал Дин, глядя, как Амелия старается на ходу накрасить глаз.
— Если бы ты хоть попытался уговорить родителей позволить мне бросить школу и охотиться месте с тобой, то и краситься было бы не нужно.
— Амелия, ты же…
— Да-да-да, я еще слишком маленькая.
— Ха-ха-ха! Маленькая! — захохотал на заднем сидении Энди.
— Не обольщайся. Ты все равно еще меньше.