Большой зал встретил нас уже таким привычным гулом, голосами и, естественно, множеством взглядов.
- Эй, Уизли, нашли себе подработку? – Раздался откуда-то из-за моей спины голос. – Да, вам это, безусловно, нужно. Может, хоть перестанете выглядеть, как оборванцы.
- Заткни свой рот, Малфой, - спокойно сказал Джордж.
- А то что? Спустите на меня свою гриффиндорскую сумасшедшую? – Прихвостни Малфоя, стоявшие за его спиной, начали хохотать.
- Такие заносчивые, самовлюбленные, гадкие, трусливые твари, как ты, Малфой, не заслуживают внимания гриффиндорской сумасшедшей. — Я говорила спокойно, отчеканивая каждое слово. Малфой, его гориллоподобные дружки и подстилка, имя которой похоже на какое-то венерическое заболевание, действительно не стоили моего внимания.
Пусть этот недоделанный аристократ и кичится своими связями, но сам из себя он ничего не представляет, и никогда не будет представлять. Его шуточки посредственны и уже давно неактуальны.
Мое знакомство с этим малоприятным персонажем произошло на поле для квиддича. Во вторник, во время тренировки слизеринской команды, где Малфой был ловец, мы с Энди сидели на одной из трибун, как делали во время всех тренировок всех квиддичных команд. Энди нравился квиддич. Нравился в том смысле, что он совершенно помешался. Он даже попросил Седрика, который был капитан и ловец команды Пуффендуя, устроить ему испытания.
- Гарри Поттера же взяли в команду, когда он был на первом курсе! А чем я хуже? – постоянно говорил Энди.
Но в пуффендуйскую команду не нужен был игрок, о чем Седрик сказал моему брату и посоветовал попробовать свои силы в следующем году, когда он, Седрик, окончит школу. Это никак не успокоило Энди, а, наоборот, усилило его одержимость желанием попасть в команду. Так как метлу моему брату еще иметь не разрешалось, он постоянно таскал меня на квиддичное поле смотреть, как тренируются разные команды, как ребята просто играют, выкроив время между уроками и домашними заданиями.
Обычно Энди сидит на трибуне спокойно и во все глаза следит за каждым, даже малейшим движением игроков. В такие моменты от него нельзя добиться, чтобы он хоть слово сказал. Но во время тренировки слизеринской команды Энди разразился таким хохотом, что на его глаза выступили слезы.
- Что такое? – спросила я у трясущегося от смеха брата, который показывал пальцем на непонятный комок из мантий.
Этим комком оказался Драко Малфой, который каким-то образом умудрился запутаться в собственной мантии.
- Закрой свой рот, милюзга! – прорычал Малфой, когда выпутался из мантии. Его бледное лицо покрылось красными пятнами, белесые волосы торчали в разные стороны, делая парня еще нелепее и смешнее. Угрозы на Энди не подействовали, и он продолжал хохотать, сгибаясь пополам. – Если ты сейчас же не перестанешь, я…
- Если ты сейчас же не уберешь палец, то будешь потом доставать его из своей задницы, - перебила я Малфоя, тыкавшего в моего брата пальцем. Эта мразь была в метрах шести от меня, но, если захочу, я достану его откуда угодно.
- Драко! – окликнул белобрысого кто-то из его команды. – У нас тут тренировка вообще-то!
Малфой злобно зыркнул на меня и улетел.
После этого случая слизеринец пытался отомстить нам за то, что мы посмеялись над ним, но мстил он крайне неумело. Его шуточки, насмешки каждый раз были одинаковыми и уже давно никому не интересными. Но Малфой упорно отпускал избитые шуточки, над которыми смеялись лишь его ручные обезьяны.
- Твари? Ты назвала меня тварью? – Его бледное, заостренное лицо исказила злобная гримаса. – Ты еще поплатишься за свои слова, вонючая грязнокровка, - парень развернулся и зашагал к своему столу.
- Знай своего врага в лицо, Малфой! – крикнул улыбающийся Фред.
- Что смешного? – спросила я в недоумении.
- Он назвал тебя грязнокровкой, - ответил Джордж.
- И что это значит?
- Грязная кровь. Так всякие уроды называют волшебников, родившихся в семье магглов.
- Но я не…
- Вот именно, - улыбнулся Фред.
Я совершенно не видела причины для улыбки, но расспрашивать не стала.
Близнецы заняли место за столом рядом с их другом Ли Джорданом. Это был темнокожий парень с черными волосами, заплетенными в дреды. А я села рядом с Гарри, который, как и всегда, был не в настроении.
С Гарри, Роном и Гермионой у меня, можно сказать, были чисто вынужденные отношения. Мы не были друзьями, но и врагами точно не были. Мы могли в любой момент о чем-нибудь поговорить, а могли пройти мимо, будто вообще не знакомы. Но мы были по одну сторону баррикад, наверное, только потому, что мой папа и Дин сейчас жили в доме крестного Гарри. Этот дом являлся штаб-квартирой Ордена Феникса, – главного сопротивления Волдеморту – в который, разумеется, захотели вступить мои родные. Отец объяснил это тем, что хочет, чтобы война побыстрее закончилась. Только тогда мы сможем быть вместе. Только тогда мы сможем вернуться домой. Не знаю, чем руководствовался Дамблдор, когда позволил им вступить в Орден, но точно не здравым смыслом.