- Привет, - сказала я, садясь за стол.
Гермиона что-то буркнула из-за огромного учебника, Рон поздоровался с набитым ртом, а Гарри лишь улыбнулся.
В верхние окна влетели совы. Они кружили над столами в поисках своих хозяев. Передо мной опустился Джемс – сова Дина. В клюве он держал небольшой конверт.
- Спасибо, Джеймс, - сказала я, забирая конверт. – Проголодался? – Сипуха с жадностью принялась клевать тост, который я держала в руке. Наевшись, Джемс ухнул и улетел в совятню.
Я распечатала конверт и достала несколько листков, исписанных ровным почерком. Папа. В своем письме он писал о жизни в доме крестного Гарри, о нем самом, о всяких разных тварях, населяющих этот жутких дом. Папа писал, что Дин храбро бросился на борьбу с докси – маленькими существами-паразитами – которые укусили его за руку. Укус так раздуло, что пальцы перестали шевелиться. Но миссис Уизли дала Дину противоядие, и укус быстро прошел. Да, моему дяде явно не хочется сидеть без дела.
- Гарри, - окликнула я парня, - Бродяга передает «привет».
- Спасибо, Амелия, - сказал он. По его взгляду я видела, что он хотел сказать что-то еще, но не мог.
Да, тему Волдеморта, Пожирателей и Ордена они не обсуждали со мной. Банально не доверяют. Считают, что раз мои родственники, о существовании которых я и не подозревала, служат Волдеморту, то и я тоже служу ему, что я обязательно встану на его сторону.
- Эй, Энди! – повернувшись к пуффендуйскому столу, окликнула я брата. Он оторвал взгляд грустных карих глаз от своей тарелки и посмотрел на меня. – Папа прислал письмо. Хочешь прочесть?
- Не сейчас, - проговорил он так, будто готов расплакаться. – Может, потом.
- Что с тобой? – спросила я, вставая из-за стола. – Что случилось?
- Все хорошо, Амелия, - сказал он, но я, разумеется, не поверила. – Правда.
Я обошла пуффендуйский стол и села рядом с братом.
- Энди, ты же знаешь, что можешь мне обо всем рассказать? – Он кивнул. – Так вот, чтобы не случилось, я буду за тебя, я всегда помогу тебе. Понял? – Он вновь кивнул. – Так что все же случилось?
- Ничего.
- Энди, - я положила руку брату на плечо, но он вздрогнул, будто мои прикосновения причиняли ему боль.
- Я же сказал: ничего не случилось! – крикнул он и выбежал из Большого зала.
- Твою мать, - произнесла я, опустив голову на стол.
- Привет, Амелия, - услыхала я мужской голос.
- Кто бы ты ни был, уходи, - сказала я, не глядя на говорящего.
- Это я, Седрик, и у меня разговор по поводу твоего брата.
Я подняла голову и посмотрела на парня. Черт, какой же он красивый!
- Ты знаешь, что с ним происходит?
Седрик сел рядом со мной.
- Нет, не знаю.
- Ясно! – Я начала вставать с места.
- Но могу узнать.
- Продолжай.
- Я могу приглядывать за Энди, помогать ему, но у меня одно условие. Ты сходишь со мной на свидание.
Вот тут-то из меня словно весь воздух вышибли. Огромный зал сузился до размеров спичечного коробка, зажав меня, перекрыв кислород. Все люди будто исчезли, оставив меня наедине с таким страшным словом «свидание». Да, любая другая девушка, оказавшаяся на моем месте, начала бы уже визжать и кидаться Седрику на шею. Все девушки только и ждут, когда красавчик пригласит их на свидание, а я… А что я? У меня и свиданий то никогда не было. Никто не хотел идти на свидание с городской сумасшедшей, готкой, сатанисткой… Да я и сама не особо сильно расстраивалась. Семья охотнику только мешает.
Вы, наверное, скажете, что я и не целовалась ни разу. Целовалась конечно. Не ставила рекорды, но целовалась.
Нам с моим соседом Тайлером было по двенадцать, когда мы поцеловались. Тайлер был тощим, нескладным парнишкой с копной жестких русых волос. Мы, что называется, были полными и бесповоротными аутсайдерами. Я, Тайлер и еще несколько ребят с нашей улицы. Своя тусовка, состоящая сначала из двух человек и бродячего пса по кличке Дилан. Обычно, такие как мы с Тайлером, говорят, что им никто не нужен, а сами грезят популярными друзьями, крутыми вечеринками и самыми сексуальными парнями. Но нам с Тайлером действительно был никто не нужен. Я и не могу вспомнить, как к нам начали присоединяться другие ребята. Для меня мы всегда с Тайлером были вдвоем. Свои, понятные только нам разговоры, шуточки, тайные места, скрывающие за собой целые истории. Мы были сами по себе со своими мечтами о приключениях, рассуждениями о звездах и прочих вечных вопросах этого мира. Я была Питером Пэном, а Тайлер – моим Потерянным Мальчишкой.