Энди показал сестре язык и отвернулся к окну. Амелия победоносно улыбнулась.
Доставать брата — главная радость ее жизни. Здесь, в Клерморе, девушке было невероятно скучно. Друзей она не заводила, потому что лелеяла надежду, что в один прекрасный день они сорвутся и переедут куда-нибудь в другое место. Туда, где будут обитать вампиры или оборотни. Да хоть кто-нибудь! Девушка была обижена главным образом на брата. Если бы не он, кто знает, может, они так и колесили бы по всей стране, охотясь на монстров. Такая жизнь привлекала Амелию. Она готова была бросить все и всех, уехать, прибиться к охотникам и жить с ними. Девушка не понимала, как Дин смог променять свободу на однообразную жизнь в маленьком городке. На этот вопрос у него был только один ответ: просто время пришло. Казалось, никто в семье, кроме Дина, не разделял и не понимал ее желания охотиться. Отец, охотившийся почти всю жизнь, сейчас спокойно работал в юридической конторе; мать, которая охотником то и не была, во всем согласна с отцом. Дин, начавший жить более спокойно, охоту до конца не оставил. Иногда он не мог отказать себе в удовольствии уничтожить парочку вампиров, разобраться с вредным призраком или еще какой тварью. Почти всегда он брал Амелию с собой, ведь, чтобы он ни говорил, был несказанно рад, что в семье растет настоящий охотник.
— Удачи в школе! — вслед племянникам крикнул Дин.
— Пока! — крикнул Энди и побежал к друзьям.
Амелия же ничего не сказала. Она шагала к зданию школы в одиночестве.
Дину не нравилось, что Амелия ни с кем не общается. Он понимал, что после трагедии в Финиксе, где они раньше жили, девушке будет очень сложно завести друзей. Но уже два года прошло, а она все ни с кем не общается. Амелия ходит по школьным коридорам, словно чужая. Вечная новенькая. Девочка со шрамом. Любого, кто пытался с ней подружиться, Амелия отталкивала. Из-за этого все считали ее слишком высокомерной, слишком самовлюбленной… Одно сплошное слишком, которое считает себя выше всех остальных. Но, на самом деле, девушка просто боялась заводить друзей. Она боялась, что трагедия двухлетней давности, после которой правую сторону ее лица уродовал шрам от когтей, может повториться.
Черная Шевроле Импала свернула к потрепанного вида автомастерской.
— Привет, Билли, — поздоровался Дин высоким черноволосым парнишкой лет двадцати, который возился с серебристым опелем.
— Здорово, — ответил тот. — Отца еще нет.
— Вечно его нет! — возмутился Дин. — Слушай, может, ты мне хотя бы аванс выдашь? Позарез бабки нужны. У мелкого послезавтра день рождения, а у меня в кармане ни цента. Пожалуйста, Билли.
Парнишка захлопнул капот и посмотрел на Дина взглядом говорившим: «мне жаль».
— Прости, но я не могу. Ты же знаешь этого засранца. Опять орать будет, как резанный. Мне даже занять тебе нечем.
— Ладно, разберусь как-нибудь. Ну-с, что с этой малышкой?
После охоты, машины — это единственное, чем хотел заниматься Дин. В отличие от Сэма, который всегда знал, чем хотел заниматься, Дин никогда не задавал себе вопрос: а чего я хочу? Он просто знал, что станет охотником, как отец. Его, по сути, даже не спрашивали. Мастерская Фишеров была самой захудалой в городе. Здесь всегда было грязно. Сколько ты ни убирайся, грязь все равно не исчезала. Казалось, что она въелась в эти стены, став неотъемлемой частью мира мастерской. Дин и не представлял себе мастерскую без пустых пивных банок, луж масла, разбросанных инструментов и постоянных проблем с проводкой. Даже толстый бассет Эрни, которого, если он ляжет на одно место, и бульдозером не сдвинешь, не так раздражал, как раньше. В этой затхлости, обшарпанных грязных стенах была своя романтика, притягивающая сюда всех мужиков, кому было за сорок. Они приезжал сюда просто поговорить, поделиться своими проблемами и посмеяться над чужими. Они прятались здесь от своих истеричек-жен, детей, вечно требующих деньги, начальника-урода… И Дин тоже тут прятался.
Так проходили день за днем. Утром Дин уезжал на работу, вечером он и Амелия катались по городу и окрестностям, ели бургеры, слушали старый рок и просто радовались наступившим каникулам.
— А мы поедем на охоту? — спросила Амелия в очередной раз.
— Детка, мы это уже обсуждали, — улыбнувшись, сказал Дин. — Я не против брать тебя на охоту. Я рад, что в нашей семье растет настоящий охотник, но… Я — не твои родители. Я не могу просто взять тебя и уехать хрен знает куда! Ты же знаешь Кестрель, она нас из-под земли достанет.