Я уже стояла у кабинета, когда урок закончился, и из класса начали выходить ученики.
- Амелия, - окликнул меня знакомый голос, - привет. - Седрик широко улыбнулся. – У тебя сейчас урок? – Я кивнула, немного растерявшись. А близнецы могли и предупредить, что у них урок с пуффендуйцами. – Хорошо. Сегодня все…
- Седрик, - перебила я его, когда все ученики покинули класс Амбридж, - прости, но мне нужно к Амбридж.
Не дожидаясь ответа или возражения, я проскользнула в класс и бесшумно закрыла за собой дверь. На цыпочках я направилась к классной доске, прислушиваясь к голосам, доносившимся из кабинета Амбридж, где сейчас были Фред и Джордж. В какой-то момент голоса стихли, и я уже судорожно придумывала в своей голове объяснения того, что я здесь делаю. Но разговор вновь возобновился, и я облегченно выдохнула.
Достала из кармана мантии ту самую склянку, которую не так давно дали мне близнецы. Кусок пергамента, который я положила туда вчера ночью, уже полностью растворился. Тряпкой нанесла студенистую субстанцию на поверхность доски и бесшумно покинула класс.
И как раз вовремя, ибо буквально через минуту в коридор вышли Фред и Джордж.
- Все хорошо? – спросил Джордж.
- Прекрасно, - ухмыльнулась я.
Сегодня жаба была чересчур в хорошем настроении, и мне еще сильнее захотелось его испортить.
Урок она начала с того, что похвасталась своей новой должностью и сказала, что в школе грядут большие перемены. Потом Амбридж жеманно улыбнулась, оглядев класс. Она задержала взгляд свих жабьих глазок на мне, на что я лишь ухмыльнулась.
- Тема сегодняшнего урока… - она взмахнула палочкой, заставляя слова появиться на доске, но вместо темы, на доске появилась надпись довольно грубого содержания.
«Амбридж жирная и тупая жаба!»
Весь класс охватило ледяное оцепенение. Никто не решался даже пошевелиться. Изумленные взгляды метались от гадкой надписи к Амбридж, которая медленно начала сливаться со своей ужасной розовой кофточкой.
- Видимо, - проговорила жаба сквозь зубы. Ее голос был низким, и она с трудом сдерживала ярость. - Это… какое-то недоразумение.
Амбридж взмахнула палочкой, и надпись исчезла.
- Начнем еще раз.
Теперь она уже взяла кусочек мела в свою руку и начала записывать тему.
«Тупой жабе не место в Хогвартсе! Министерская подстилка! КАТИСЬ ОТ СЮДА!!!»
- Я хочу знать, - начала Амбридж, повернувшись к нам лицом, - кто это сделал. – Она говорила спокойно, но я знала, что ее переполняла ярость. – Немедленно признавайтесь!
Но все сидели молча, только переглядываясь между собой испуганными взглядами.
- Лучше сознать во всем сейчас. Иначе потом я буду разговаривать совершенно по-другому. – Я громко хмыкнула. – Мисс Винчестер, - с гадкой улыбкой обратилась ко мне Амбридж, - хотите что-то сказать? Знаете, кто сделал это?
- Да, профессор, - ответила я, даже не встав с места, и продолжила ухмыляться Амбридж прямо в лицо, - знаю.
- Ну, - ее уже начало трясти от злости, - так скажите.
- Простите, но я не буду этого делать.
- Извольте встать, когда разговариваете со мной!
Все, терпение Амбридж разлетелось подобно хрустальному стакану. Отлично.
- И не подумаю, - возразила я, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки.
Жабьи глазки Амбридж распахнулись от удивления, и она произнесла дрожащим от негодования голосом:
- Что вы себе позволяете?
- Ничего особенного, - произнесла я, распустив свои черные волосы, которые были собраны в высокий хвост. Амбридж приходила в бешенство, если хоть один волосок не был убран. – Только вести себя с вами так, как вы того заслуживаете. Простите, но я вас не боюсь. Не боюсь пыток вашим пером, шрамов. Министерства. Вы мне ничего не сделаете. – Я поднялась со своего места. Волосы свободно ниспадали на плечи, лоб, беся Амбридж еще больше. – Хотите знать, кто это сделал? Этот человек перед вами. – Глаза жабы становились все круглее и круглее от того, что я так просто себя выдала, что я говорила с ней с такой наглостью. Амбридж стала совершенно красная, как большой помидор, но ничего не говорила. – Я знаю, профессор как вы наказываете учеников. И меня интересует лишь один вопрос: не боитесь, что родители тех, кто подвергся вашим наказаниям, обо всем узнают? Мои грозились оторвать вам голову и за меньшее.
- Я не потерплю такого отношения к себе, - прорычала она.
- Увы, профессор, вы уже терпите. – Я вновь ухмыльнулась и зашагала к выходу. – Чуть не забыла, - обернулась я, - я не знаю, как смыть эту гадость с доски.