- Я не знаю, сэр, - выдохнула я, слезая с метлы. – Я не хочу быть здесь. Мне не нужна магия, но что-то меня не отпускает, не дает решиться уйти. Может, это и-за Энди, а, может, из-за чего-то еще. Я не знаю.
- Да. - Старый волшебник направился ко мне. – Эндрю – серьезная причина, чтобы остаться, но у вас так же есть не менее серьезная причина, чтобы покинуть это место.
Дамблдор поравнялся со мной. Теперь я могла еще его разглядеть. Нелепого вида чепец на голове, очки-половинки, которые скрывали за собой глаза, полные любопытства и живого интереса. Облачен волшебник был в легкую мантию. Видимо, собирался спать, но что-то вытащило из постели.
- Профессор, а что вы тут делаете? – спросила я.
- Я просто дышу воздухом, - сказал он, улыбаясь. – Не думайте, что кто-то из ваших друзей вас выдал, потому что это не так. Сегодня просто великолепная ночь.
- Да, - согласилась я, глядя на небо. Мама была бы в восторге от сегодняшней ночи.
- Да, ваша мама тоже любила смотреть на звезды, - произнес волшебник, словно прочитав мои мысли. Мое сердце сжалось. Все еще было невероятно тяжело слышать о маме. – Особенно здесь. Все, кто влюблен, любят смотреть здесь на звезды. Я иногда начинаю подумывать о том, чтобы переименовать башню астрономии в башню свиданий.
Я улыбнулась.
- Мне ее не хватает.
- Понимаю, Амелия, понимаю. Всем, кто знал вашу маму, ее не хватает. И я не исключение.
Я чувствовала, что Дамблдор хочет мне сказать что-то еще, но почему-то не делает этого.
- Профессор, - осторожно начала я, - вы хотите мне что-то сказать?
- Есть много чего, что бы мог бы вам рассказать, но поговорить хочу лишь об одном. Как я уже рассказывал, Кестрель выкрала у Волдеморта одну очень ценную вещь.
- Да, - перебила я Дамблдора, - из-за которой ее и убили.
- Верно. - Волшебник кивнул. – Эта вещь представляет невероятную магическую ценность. Но куда Кестрель спрятала эту вещь, не знает ни кто.
- И вы хотите, чтобы я нашла ее?
- Да, мне нужно, чтобы вы нашли ее.
- И зачем мне это делать?
- Взамен я помогу найти убийц вашей матери.
Я не знала, что ответить. Все слова будто вылетели из моей головы, лишив способности разговаривать, думать. Я просто уставилась на Дамблдора глазами, распахнутыми от удивления.
- У вас есть время подумать, - сказал он. – Если вы согласны, приходите в среду после ужина в мой кабинет. Пароль: карамелька. А пока, спокойной ночи.
И волшебник ушел, оставив меня одну, разрываемую противоречиями
Глава 8. Шкатулка Циссиды
Дамблдор ушел, а я осталась стоять на вершине астрономической башни, не зная, что делать дальше. Предложение старого волшебника было чересчур заманчиво. Просто найти то, что нужно, и месть свершится. Но а если я не смогу найти это? Что если мама уничтожила эту вещь? Я сомневалась в себе, но не сомневалась в Дамблдоре. Он-то точно свое слово сдержит.
Тяжело вздохнув, я закинула метлу на плечо и зашагала прочь, обратно в башню Гриффиндора.
Сейчас я чувствовала облегчение. Будто с моих плеч свалился тяжелый груз. Сейчас решение остаться в Хогвартсе казалось мне единственным правильным.
Шла я по коридорам медленно, всматриваясь в каждый спящий портрет, будто за то время, что я была на астрономической башне, что-то могло измениться. Те же самые, словно живые, рыцарские доспехи, храпящие портреты, лестницы, меняющие направления, потайные ходы и двери: все на своих местах, все то же самое, но в это же время другое. Не такое враждебное, холодное.
Даже Полная Дама, которую мне пришлось разбудить, чтобы войти в гостиную, совершенно не ругалась, а пробормотала что-то невнятное и вновь уснула.
Круглая гриффиндорская гостиная встретила меня теплом и тишиной. Огонь в камине не горел, лишь тлели несколько угольков. Я села на диван и устало закрыла глаза. Откуда-то пришел кот Гермионы, устроился у меня на коленях и замурлыкал. Я не заметила, как уснула.
Уже утром меня разбудили громкие разговоры. Открыв глаза, я увидела студентов, покидающих гостиную.
- Нет, Гарри. Я думаю, что… - Гермиона не договорила. Она, Рон и Гарри остановились посреди лестницы и вытаращились на меня, словно увидели приведение.
- Но ты же… - начал было Рон.
- Я передумала, - улыбнувшись, сказала я.