- Ну, добро пожаловать в Хогвартс! Опять, - сказал Гарри с улыбкой.
- Я рада, что ты осталась.
- Спасибо, Гермиона. Я тоже.
Я чертовски не выспалась, но занятия решила не прогуливать. Меня и так после вчерашнего ждет полная жопа. Не хотелось усугублять ситуацию. Надеюсь, завтрак хоть немного прогонит сонливость.
Ох, как же я люблю появляться в Большом Зале, когда здесь собиралась вся школа! Особенно, после какой-нибудь заварушки. Чужие взгляды, прикованные ко мне, больше не злили, не раздражали. Я выплеснула всю свою злость вчера, а сейчас чувствовала лишь облегчение.
- Не-ет, - протянул Джордж, увидев меня. – Этого не может быть!
Ребята вылезли из-за стола и обняли меня. Крепко. Так, как обнимают настоящие друзья после долгой разлуки.
- Я тоже рада вас видеть.
- Значит, ты решила остаться? – спросил Фред с надеждой в голосе.
- Да, - с широкой улыбкой заявила я.
Близнецы восторженно вскрикнули, чем вызвали строгий взгляд МакГонагалл.
- И почему ты передумала? – спросил Джордж, когда мы заняли места за столом.
- Ну-у, - протянула я. – Скажем так: мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.
- Ого, - только и вымолвил Рон. – И что это за предложение?
- Я потом расскажу.
- Это как-то связано с Седриком? – подозрительно улыбаясь, спросила Гермиона.
Я устремила взгляд к пуффендуйскому столу. Седрик сидел, погруженный в какие-то свои мысли, и ни с кем не разговаривал. Выглядел он печальным. Очень печальным. Больно было видеть его таким. Таким разбитым.
Почувствовав на себе взгляд, Седрик поднял голову. Наши взгляды встретились, и мое сердце будто пропустило несколько ударов. Взгляд серых глаз Седрика был холоднее стали. Юноша покачал головой и снова опустил взгляд в свою тарелку.
- Так-так-так… Что случилось? – поинтересовался Джордж, проследив за моим взглядом.
- Ничего, - глухо ответила я. – Мы расстались.
- Ого, быстро вы, - отозвался Джордж.
- Амелия, что произошло? – спросила Гермиона.
И я рассказала им о том, что произошло ночью, о том разговоре с Седриком.
- Я не знаю, что делать, - отчаянно произнесла я. – Он ненавидит меня. Я уверена.
- Для начала, просто поговори с ним, - посоветовала Гермиона.
- Думаешь, он станет меня слушать? Я бы не стала.
- Может, и не станет, но попытаться ты обязана, - заявил Фред.
- Да, - согласился Джордж. – У пуффендуйцев как раз сегодня тренировка.
Ребята были правы. Я обязана попытаться поговорить с Седриком, все ему объяснить. На прощение я не надеялась, но объяснить ему все будет более чем правильно.
Весь день я думала о том, что скажу Седрику, как объясню свое поведение. Ни одной нормальной идеи, кроме как просто оставить парня в покое. Ничего хорошего он от меня не получит. Я только добью его, сделав еще больнее.
Есть же люди, не созданные для отношений. Они занимаются музыкой, политикой, наукой, пишут книги, картины. Все это у них получается на высоком уровне, но только не любовь. Они либо врут, либо сами несчастны. Вот и со мной то же самое. Я обязательно буду врать.
На одной из перемен меня увидел Энди. Его карие глаза распахнулись от удивления и восторга, и он бросился бежать ко мне со всех ног.
- Я думал, ты уехала, - говорил он мне куда-то в шею. – Почему ты осталась?
- Так сказал Дамблдор, - просто ответила я, почти не соврав.
- И ты никуда не уедешь? – спросил Энди, оторвавшись от меня.
- Нет, - улыбнувшись, ответила я.
Взвизгнув от радости, мелкий вновь крепко обнял меня. Так приятно было вдыхать запах каштановых волос брата, обнимать его, знать, что ты кому-то нужен, что кто-то ждет тебя и скучает. Рядом с Энди я чувствовала себя как дома.
Я услышала голос Седрика раньше, чем он появился в коридоре. Он шел в компании парней и девушек, которые наперебой о чем-то ему рассказывали. Парень увидел меня. Задержал на мне взгляд на какие-то две секунды, но этого хватило, чтобы почувствовать всю боль, всю злость, которые он испытывал ко мне.
Я высвободилась из объятий Энди и побежала за Седриком.
- Седрик! – кричала я, призывая парня остановиться. – Седрик, постой! Остановись же ты! – Я дернула парня за рукав мантии, останавливая.
- Что? – раздраженно глядя на меня, произнес он.