Юноша остановился, сказав команде, чтобы его не ждали.
- Амелия, нам не о чем разговаривать, пойми это. Ты мне уже вчера все сказала. Больше я не хочу тебя слушать.
- Я соврала, ясно? – воскликнула я, останавливая Седрика, собравшегося было уйти. – Я была вынуждена сказать так, как сказала.
Парень хмыкнул, не веря.
- И зачем?
- Чтобы ты не ждал. – Я сделала шаг навстречу пуффендуйцу. – Чтобы ты не надеялся вновь увидеть меня. Я должна была улететь вчера, но… но… меня остановили.
- Интересно, кто? Если даже твой родной брат не смог этого сделать. Ты не представляешь, каким идиотом я почувствовал себя, когда увидел тебя утром. Я открыл тебе свои чувства, а ты даже расстаться со мной без вранья не смогла.
- Я не врала! Дамблдор убедил меня остаться. Он сказал, если я помогу ему в одном деле, он поможет мне найти убийц мамы. Как я могла отказаться?!
- Зачем вообще нужно было начинать что-то со мной, если ты знала, что скоро покинешь Хогвартс?! Хотела просто поразвлечься?
Я ничего не ответила, потому что подходящего ответа не существовало. Я не знала, зачем это было нужно. Видит Люцифер, я не хотела соглашаться на это свидание.
- Что? Не знаешь, что сказать? Не знаешь, как поубедительней соврать? Я все понял про тебя. Не хочу тебя видеть.
Седрик развернулся и зашагал прочь. С каждым его шагом возможность все исправить становилась все нереальнее и нереальнее. Но я не могла позволить себе оставить все, как есть.
- Ты мне нравишься, ясно тебе?! – заорала я. Мой крик заставил Седрика остановиться. Мое признание заставило слезы выступить на глаза. – Ты мне нравишься, - сказала я уже тише, медленно шагая к парню. – Да, я знала, что рано или поздно сбегу отсюда. Знала с самого первого дня, и не хотела тогда идти с тобой на свидание, но я хотела узнать, что это вообще такое. Я хотела влюбиться, хотела перестать бояться этого чувства. И я перестала. Благодаря тебе.
Седрик ничего не говорил, а прожигал меня взглядом. Он был удивлен, растерян, не знал, как реагировать.
- Ты мне нравишься, Седрик.
Я стояла от него всего в паре шагов. Он был так близко, но так далеко. Нас разделяла пропасть моего вранья. И эту пропасть я всеми силами пыталась преодолеть.
- Да, вчера я сделала тебе больно, но так было нужно. Ты не представляешь, как мне стыдно за это. Я не надеюсь, что мы вновь будем встречаться, но я надеюсь, что ты хотя бы дашь мне шанс заслужить твое прощение. Черт, - я усмехнулась, судорожно проводя рукой по волосам, - я и не думала, что когда-нибудь смогу с кем-то встречаться. Ты дал мне понять, что я могу.
Я горько улыбнулась и, не дождавшись ответа, зашагала прочь.
- Амелия, - послышалось за моей спиной. – Я… я…
Преодолев то расстояние, что разделяло нас, я поцеловала Седрика. Парень не отстранился, а прижал меня ближе к себе. Воздуха не хватало, все мои внутренности, будто устроили американские горки. В голове случился какой-то мега взрыв, позволивший полностью раствориться в этом самом мгновении.
На следующий день во время завтрака ко мне подошла МакГонагалл и вручила свиток пергамента. Под недоуменными взглядами моих друзей я развернула его и прочитала послание, написанное косым почерком:
«Мисс Винчестер!
Я буду ждать вас в своем кабинете в 20:00. Надеюсь, вы не забыли о моей любви к карамелькам?
Альбус Дамблдор.»
- Это насчет того предложения, от которого ты не смогла отказаться? – спросил Гарри.
- Видимо, - ответила я, убирая пергамент в карман. – Надеюсь, я не пожалею о том, что решила остаться.
После уроков я и близнецы понесли журналы «Выбери себе метлу» обратно в библиотеку. Всю необходимую информацию я нашла, и более хранить эту пыльную макулатуру было бессмысленно.
Всю дорогу до библиотеке Фред и Джордж рассуждали, почему «Ночная Фурия» совсем не популярна в Европе. Они не верили, что дело в ее резкости.
- Если у нее такая скорость и потрясающая маневренность, - говорил Джордж, - то резкость совсем не играет никакой роли.
- Ты должна дать нам ее, Амелия. Хотя бы на одну игру!
- Да! С «Молнией» и «Фурией» мы будем непобедимы.
- Ага, еще с таким крутым вратарем, - мрачно заметил Фред.
- Не относитесь к нему так предвзято, - вступилась я. – Может, на матче он выступит гораздо лучше.
- Ты слишком в него веришь.