- Да ладно тебе, Гермиона, - вступил Гарри. – Рон пошутил. Нам это не нужно. Мы и так все сдадим, ведь так, Рон?
- Ты, может, и сдашь, а я… Ай! И я тоже сдам, - сквозь боль в ушибленной ноге заверил девушку Рон.
- Будем считать, что я поверила, - строго произнесла Гермиона. – А за вами, - обратилась она к близнецам, - я буду пристально следить.
- Да, Гермиона, как скажешь, - ехидно улыбнувшись, согласился Фред.
- Кстати, Гарри, - вспомнила я о письмах, - это тебе.
Я достала письма и отдала их парню, который сильно обрадовался посланиям.
- Спасибо Амелия! Я уже и сам хотел ему написать, - улыбнулся парень. – Как там Дин с Сэмом? Обжились?
- Да, нормально. Дин очень хорошо обжился в баре.
Ребята рассмеялись, и напряжение, созданное кровопролитными конфетами, прошло. Возобновилась какая-то непринужденная беседа об уроках и предстоящей тренировке по квиддичу. Я уже почти забыла о том, что сегодня снова идти отбывать чертово наказание.
- Не ходи, - сказал Седрик, когда мы встретились после уроков. – Тебя только сегодня выписали. Мадам Пинс должна это понять.
- Дело не в ней. Совершенно. А в том, что параллельно с уборкой я ищу информацию о шкатулке. Ну, по крайней мере, стараюсь это делать.
- Ага, и много нашла? – не веря спросил он. Я не ответила. – Амелия, я прекрасно понимаю, что наказание отбыть нужно, что обещание Дамблдору очень важно, но нельзя же плевать на свое здоровье! Тем более, ты проводишь наедине с Малфоем столько времени. Это кем нужно быть, чтобы такое выдержать?
- Ну, - протянула я, - на самом деле, Малфой не такой мудак, как кажется на первый взгляд.
- Что?! – воскликнул Седрик. – Это говорит человек, который сломал говнюку нос?
Действительно, мое мнение о Малфое очень сильно изменилось за то время, что мы работали вместе. Когда мы находились наедине в замкнутом пространстве, где не перед кем было выпендриваться, он становился совершенно другим человеком, который умел смеяться над моими тупыми шутками и порой шутил сам, пусть и совсем не смешно. Та спесь, та маска, в которой Малфой постоянно ходит, слетела с него, стоило лишь остаться вдвоем. Он оказался не таким грубым и жестоким, не таким мерзким, а достаточно приятным собеседником, с которым можно о многом поговорить. Конечно, друзьями мы не были, но и врагами точно не являлись.
- Хочешь сказать, что он теперь твой друг? – несколько ревностно, спросил Седрик.
- Нет, - ответила я, нахмурившись. – Я просто сказала, что он не так ужасен, как кажется. С ним просто нужно пообщаться.
- Не горю желанием общаться с этим червяком, - фыркнул парень. – И я не хочу, чтобы моя девушка с ним общалась.
Я вырвала рук и руки пуффендуйца и остановилась посреди коридора.
- Подожди, - рассмеялась я, - ты ревнуешь?
Парень закатил глаза и зашагал дальше, ничего не ответив. Не знаю, почему, но мне стало дико смешно. Как он может думать, что Малфой лучше него?
- Считай, как хочешь, - ответил он. – Только Малфой никогда ничего не делает из добрых намерений. Он всегда во всем ищет выгоду и использует всех так, как ему надо. Не думаю, что ему резко понадобился друг. Просто будь осторожна.
Слова Седрика заставили меня задуматься. Я знаю, что Малфой скользкий тип, но я не думаю, что он будет использовать меня. Ну, сейчас я так не думаю. Конечно, в его голове может быть все, что угодно, но почему-то я уверена, что он не причинит мне зла.
Об этом парню я не сказала, к его словам прислушалась и всю дорогу до библиотеки думала. Думала обо всем, что Малфой когда-либо мне делал и говорил. Я пыталась найти во всем этом или какой-то подвох, или доказательство того, что Седрик не прав. Уж слишком я верю в людей, в то, что они могут меняться.
- Встретимся после? – предложил Седрик.
- Да, конечно, - несколько рассеянно, ответила я.
- Все нормально? – спросил он, обеспокоенно меня разглядывая.
- Да, - отозвалась я, улыбнувшись. – Просто задумалась.
- Ладно, - несколько недоверчиво сказал Седрик. – До встречи. – Он поцеловал меня в лоб и ушел.
На двери библиотеки висело расписание работы, составленное с учетом уборки. По идее, сейчас там никого нет. Наверное, это правильно – закрывать библиотеку, когда мы там убираемся. Никто не мельтешит, не мешает, не бесит, ну, кроме мадам Пинс, разумеется, которая уж чересчур сильно трясется над своими книгами. Да, невозможно готовиться к урокам, да, много возмущений, но не мы же виноваты в том, что нам досталось именно такое наказание. Вот и сейчас мадам Пинс отчитывала Малфоя за то, что тот слишком сильно ударил книгой о стол.
- Мисс Винчестер, - проговорила он так, будто увидела мертвеца. – Не думала вас сегодня увидеть. Мистер Диггори сказал, что вы слишком плохо себя чувствуете.