- Я же сказала, что это срочно, - ответила я, помахав импровизированным конвертом.
- Так попроси своего парня! Ах да, его здесь нет! – Эти слова слизеринец произнес с какой-то злобой, отвращением, которых я уже давно не слышала в его голосе. – Так или иначе, я не позволю тебе уйти, пока мы не закончили.
- Что ты за это хочешь?
- Ты уже и так мне должна, - ухмыльнулся он. - Еще больше хочешь погрязнуть в долгах?
- Мне все равно, - твердо произнесла я. – От этого многое зависит.
Толи мои слова как-то убедили Малфоя, толи он просто сжалился надо мной. Не знаю. Да и не важно, что именно изменило решение парня.
- Ладно, - сказал парень, - но я иду с тобой.
- Это еще зачем?
- Вдруг ты меня обманываешь.
На это мне совершенно нечего было ответить. Сказать, что Малфой с каждым днем удивляет меня все больше и больше – ничего не сказать. Либо его подменили, либо у него раздвоение личности. Другого объяснения у меня нет.
Убрав все на место, мы с Малфоем покинули библиотеку. До отбоя было еще достаточно времени, так что можно не бояться Филча и идти спокойно. Ну, я шла спокойно, а Малфой постоянно озирался по сторонам, будто боялся, что его поймают. Неужели, это из-за меня?
- Вот не могла ты подождать до завтра, - проворчал слизеринец. – Обязательно нужно было идти сегодня?
- Ну как бы ты сам решил пойти со мной. Я тебя не звала. И чего это ты все время оглядываешься? Боишься, что тебя увидят со мной?
- Не в этом дело, - ответил Малфой, немного замявшись.
- Значит так все и есть, – сказала я, остановившись. – При своих дружках грязью меня поливаешь, а со мной мило разговариваешь? Мне говорили, что ты двуличная скотина, но я думала, что ты не такой, что я для тебя хоть что-то да значу. А ты все такая же мразь, какой я тебя и считала. Больше не хочу с тобой разговаривать.
- Ну и катись к черту! – крикнул он мне вслед. – Давай, пожалуйся еще своему идиоту-парню! Больно нужно мне это общение!
Боль обиды переполнила меня, вырвавшись наружу горячими слезами, которые я не могла сдержать. Они лились по щекам, лишая возможности видеть, куда я вообще иду. Остановившись, я прислонилась к стене, сползла на пол, обхватила руками колени и дала волю слезам. Почему мне так обидно? Почему слова Малфоя сделали так больно? Мы и друзьями-то, по сути, не были, а такие чувство, будто я потеряла лучшего друга. Наверное, я слишком много надежд возложила на наше общение. Наверное, я просто слишком привыкла к этой легкости, с которой мы разговаривали. Наверное, я просто слишком привязалась. Наверное, просто слишком… что? Слишком позволила себе влюбиться? Слишком наплевала на Седрика и увлеклась Малфоем? Что еще стало слишком? Все это общение изначально было ошибкой. Будто я не чувствовала, куда это заведет. Будто я не чувствовала симпатии к Малфою. Кого я обманываю? Конечно чувствовала. Наверное, к лучшему, что оно так обернулось. Еще чуть-чуть и не будет никакой необходимости вообще с ним видеться.
Посидев еще немного, окончательно успокоившись, я поднялась с пола и пошла дальше.
Постепенно обида сменилась злобой. Плакать больше не хотелось, а хотелось как следует треснуть этому двуличному мудаку. Но делать этого я не собиралась. Не хватало мне еще одного наказания.
Совятня располагалась в одной из башен замка. Это было круглое каменное помещение, продуваемое всеми ветрами. Пол был устлан соломой, которую почти не было видно из-за совиного помета и скелетиков мелких грызунов. Похоже, тут совсем не убирают. Совы всех мыслимых пород сидели ярусами на жердочках до самой крыши башни.
- Оззи! – позвала я.
Откуда-то сверху послышалось уханье, и сова спикировала прямо мне на плечо.
- Привет, приятель, - улыбнулась я. – Для тебя есть очень важное задание. – Я достала из кармана письмо. – Это нужно доставить Кастиэлю. Он где-то в Америке. Точно не знаю, где. – Оззи недовольно ухнул. – Ну прости. Не могу я спросить, где он. Это будет слишком подозрительно. Держи. – Сова словно нехотя взяла у меня конверт. – Я верю в тебя.
Ухнув на прощанье, Оззи вылетел в окно и скрылся в ночной темноте.
Еще какое-то время я стояла и смотрела туда, где скрылась моя сова. Ветер дул прямо в лицо, не давая предательским слезам снова политься. Когда я стала такой слабой?
В башню Гриффиндора я вернулась около полуночи. Все слонялась по замку, не желая показывать кому-то свое заплаканное лицо. Конечно, я могла бы проигнорировать все вопросы, но меньше их от этого не станет. От этого я быстрее не разберусь в себе.
В гостиной, кроме Гарри, читавшего учебник по зельеварению в кресле у камина, и Живоглота, устроившегося у парня на коленях, никого не было. Я тихо прошла мимо Поттера. Тот даже меня не заметил. Неужели, так увлекся зельями?