Передо мной расстилалось Балтийское море. Свинцово-серое, мрачное, неприветливое. На горизонте оно сливалось с небом в единое целое, в невообразимо глубокое и огромное пространство, в котором хотелось просто раствориться и стать пеной на гребне волны или кружевным краешком тучи.
Я стояла так минут пятнадцать, не отрываясь, смотрела, впитывая красоту и мощь морского пейзажа, и почувствовала, как в меня вливаются силы. Да, море на меня всегда действовало как энергетик.
Через полчаса я въехала в поселок Славино — небольшой, чистенький и уютный. Проехала вдоль моря, миновала частный сектор, рынок, какие-то административные здания… На противоположном краю поселка, почти у самого моря, стояло здание пансионата — на удивление милое и приветливое. Я ожидала увидеть унылого панельного монстра времен социализма, а вместо этого передо мной предстал большой дом из светлого камня с черепичной крышей шоколадного цвета, частыми окнами, просторными верандами и ступеньками, уходящими в песок.
Неужели я приехала? Неужели я жива, здорова и достигла конечной цели своего путешествия?
Я заехала на стоянку для постояльцев гостиницы, получила какой-то талончик, достала сумку и пошла к пансионату, продолжая любоваться им. Белые шторы, на окнах — горшки с цветами, ступеньки обрамляли простые деревянные ящики, в которых буйно цвели какие-то поздние цветы… На веранде за столиками сидели люди в куртках и свитерах, пили горячий глинтвейн, любовались морем и чайками. Ну разве это не рай? Разве я не заслужила немножечко отдыха?
Прежде чем зайти внутрь и зарегистрироваться в отеле, я завернула на веранду и постояла немного, наслаждаясь. Теперь-то со мной ничего не случится, теперь я в безопасности! Я повернула голову…
Прямо передо мной сидел Алекс Казаков в теплом свитере крупной вязки, курил сигарету, пил кофе и выглядел таким мрачным, каким мне его еще никогда не доводилось видеть.
Словно почуяв мой взгляд, он повернулся и увидел меня.
— Стася?!
Он вскочил, загрохотав деревянными стульями, подбежал ко мне, схватил за плечи и хорошенько встряхнул: так встряхивают грушу, чтобы она поскорее рассталась со спелыми плодами.
— Ты что, дура? — сердито рявкнул он прямо мне в лицо. — Что ты творишь? Где ты пропадала целые сутки?!
Я высвободилась из его крепких рук, повела плечом и равнодушно сказала:
— Дай пройти, пожалуйста.
После чего обошла его по дуге и направилась к дверям отеля. В стеклах с частыми переплетами я видела отражение Алекса — высокий, красивый, он стоял, широко расставив ноги, как моряк на палубе судна, и смотрел мне в спину — пристально, без улыбки.
Я сейчас не хотела его видеть, а тем более говорить с ним. Мне до сих пор было непонятно, какого черта он преследовал меня на джипе и каким боком он причастен к этой странной истории. И пока я это не выясню… пусть он держится от меня подальше!
— Мама приехала! — радостно завопил ребенок и кинулся мне на шею.
Я обняла его, вдохнула запах чистых волос, такой родной и знакомый, и в глазах у меня защипало от слез. В кресле сидела моя младшая сестра Мартышка и смотрела на меня с каким-то новым интересом во взгляде.
— Шурочка, я по тебе очень соскучилась!
Ребенок радостно смеялся и заглядывал мне в лицо. Какой же он славный, с веснушчатой физиономией, рыжей, вечно взъерошенной шевелюрой и двумя выпавшими молочными зубами! Золото мое!
— И я соскучился, мам. Тут было не очень интересно, но приехал Алекс, и обещал, что мы на рыбалку пойдем. Ведь пойдем, да, мам? Морская рыба знаешь какая вкусная!
— Шурупчик, отстань от мамы, она с дороги устала, — сказала сестрица, листая журнал.
— Ничего не отстань, — пробурчала я, тиская сына, пересчитывая его ребрышки. — Маш, как тут дела? Все живы-здоровы?
— Да все нормально, куда же мы денемся! — удивленно сказала она. — Мама в бассейне, к обеду должна вернуться. Кстати, обед уже через полчаса.
Она говорила о каких-то скучных обыденных вещах, вроде обеда и бассейна, а в ее глазах читались совершенно другие мысли. Свою сестрицу я знаю как облупленную, несмотря на то, что она у нас барышня чрезвычайно самоуглубленная и молчаливая. Вещь в себе.
— Ну что ты хочешь спросить? — вздохнула я.
— Спросить? Да ничего, — она пожала плечами. Потом посмотрела на меня и махнула рукой на деликатность. — У вас с Алексом что случилось? Почему он приехал вчера, а ты сегодня? Почему он вообще приехал, ведь об этом речи не шло? И с какой стати у него такой вид, что к нему подойти страшно — того и гляди сожрет?