Стемнело. Лена совсем загрустила, и отказалась от нашего предложения проводить Юлю до дома. Попрощалась и ушла. Мне стало неловко, не хотелось быть лишним, поэтому они пошли вдвоём.
Дома меня ждали разборки с мамой. Полчаса слушал о том, что для свадьбы рано, после того, как смог всё объяснить, ещё столько же выслушал о том, что в принципе, когда придёт время надо жениться.
Меня очень смутили эти разговоры, но стало любопытно, что об этом всём думает Лена. Хотелось верить, что есть ещё шанс. «Она погуляет, подумает и вернётся, и мы будем вместе…».
Сны снились радужные, и я ещё несколько дней ходил окрылённый. Даже тренировки проходили достаточно успешно. Но появившееся напряжение в Ленкином поведении, подтолкнуло меня к беседе:
- Что с тобой?
- Не чего, а что-то не так? - явно насторожилась она.
- Просто ты какая-то расстроенная. Это не из-за того, что ляпнули племяшки?
- Нет. Просто плохо себя чувствую.
- Может, мы… сходим в кино?
- Не знаю. Можно и сходить. Но фильм выбираю я, а не вы с Лёшкой, - наконец Лена улыбнулась.
- Я хотел пойти с тобой, в смысле вдвоём. Но если ты хочешь можно позвать его с Юлей.
- Извини, пожалуйста, но, наверное, у меня не получится.
Она опустила глаза и быстро попрощавшись, ушла.
- Что у вас тут случилось? - удивлённо спросил Лёха.
- Сам ничего не понимаю. Предложил ей сходить в кино, а он сперва согласилась, а потом почему-то отказалась.
- С девушками тяжело. Я вот тоже в растерянности. После дня рождения проводил Юлю, все эти дни общались, вчера гуляли. Хотел поцеловать, а она отстранилась. Не знаю, что и думать.
- Да уж. Кто знает, что у них в голове.
Дальше становилось только хуже подавленное состояние всех нас, сказывалось на тренировках, общении и даже на самом убежище. Оно опять превращалось в свалку. А тут ещё поползли по городу странные слухи, про исчезновение людей, поговаривали о маньяке. На удивление Лена первая пришла в себя:
- Так, хватит хандрить! Убираемся и продолжаем тренироваться.
Мы поначалу всё делали не охотно, а потом разошлись. И опять начались обычные дни.
Спустя много времени я всё же смог поднимать и худо-бедно контролировать полёт небольших предметов, но это требовало от меня очень большого напряжения и эмоционального всплеска, который в большинстве своём только мешал. Конечно, у нас, многое получалось, хоть и не всё шло гладко.
Наконец решился взяться за крупные предметы. Но пытаясь поднять ведро, я его ронял, бил о стены и потолок. У Лёшки наблюдался прогресс, но смущало, только то, что после упражнений мы падали без сил и даже бил озноб.
Дни неумолимо бежали, весь мир вокруг нас менялся. Мои друзья на удивление старались не ругаться, и что-то делать вместе. Собирали по знакомым старую электронику, телефоны, магнитофоны. Выпрашивали разные аккумуляторы, лампы. Мне же Лена приносила посуду, банки. Сколько стекла, вздувшихся батареек, обгоревших пейджеров, выкидывали, уже не сосчитать. Эксперименты продолжались.
Вскоре начал замечать, что воспоминания померкли и больше не вызывают таких отрицательных эмоций. Видимо не только у меня, но и у Лёшки тоже возникли проблемы. И вот, несмотря на наши труды, оказались в начальной точке. Ничего не получалось. Мы чаще стали разбредаться по своим делам.
Я опять был в бараке один, сидел на стуле пристально вглядывался в лежащий на столе карандаш. Незаметно для себя начал размышлять вслух:
- Неужели это всё...
Договорить не успел, прохладные руки легли мне на плечи. Лена нежно обняла меня и прошептала на ухо:
- Это только начало. Не надо злости, она разрушает. Успокойся, дыши глубоко и ровно, расслабься...
Подчинившись, протянул руку, горячая волна хлынула из ладоней. Как раньше, карандаш с лёгкостью, поднялся со стола и замер. Стоило поманить пальцем, и он начал приближаться. Я от радости подскочил со стула, обнял и поцеловал Леночку. Карандаш, конечно, куда-то улетел, но это уже было не важно.
На следующий день мы собрались всеми в убежище. Мне удавалось достаточно легко перемещать спичку, правда, только одну. У Лёхи загорелась лампочка, минут через пять она погасла. То ли наша подруга с ним разговаривала, то ли сам понял, не знаю. Нам всё опять давалось относительно просто. Эмоциональное напряжение и усталость отступали.