Осталась последняя деталь, и он поведет свою бессмертную армию в мир живых.
Глава 36
Дикая Охота
Мертвые восстали.
Фантазии на эту тему в книгах или фильмах, на взгляд Морриган, довольно однобоки. Красочные и жуткие картины о руках, вырывающихся из земли, о мертвецах, выбирающихся из своих могил. Костлявых, с гниющей плотью, волочащих ноги из-за того, что за года, десятилетия и века почти разучились ходить. Но упрямо бредущих вперед, к живой и теплой плоти, и жаждущих ее поглотить. То ли для того, чтобы успокоить вновь проснувшийся голод, то ли чтобы понять, какова на вкус жизнь – та, что им уже не доступна.
Случилось иначе. Вырвавшиеся из мира теней мертвые, утопающие в дымке полуночной силы, мчались по земле верхом на сотканных из тьмы конях с огненной гривой. И человеческая плоть мертвым была не нужна.
Они поглощали человеческие души.
Один из всадников появился во внутреннем дворе Тольдебраль, как только на Пропасть опустилась ночь. Морриган и Дэмьену не хватило всего нескольких мгновений, чтобы скрыться в стенах замка. И теперь, окаменевшая от изумления, Морриган наблюдала, как Кошмар, создание из древних легенд, которыми зачитывались в детстве все ирладцы, встает на дыбы.
Откуда-то из самого естества всадника донесся глухой, бесполый голос:
– Мы, слуа, мертвое воинство – слуги Леди Ворон, Бадо́ Катха, Ткача Кошмаров, Бадо́ Блэр и Леди Войны. Склонитесь перед нами. Присоединяйтесь к нам. Или… умрите.
Дэмьен одним движением завел Морриган за спину. Однако жертвой слуа оказалась не она, стоящая от него на расстоянии нескольких метров, а немолодой ворчливый Курт.
При всем таланте Рианнон она не могла быть единственным конюшим в Тольдебраль. Отчасти это ее и спасло… чего не скажешь о Курте. Он уводил с манежа вороного, когда рядом с ним остановилась демоническая версия коня, которого он вел под уздцы. Курт дернулся, надеясь сбежать, но его попытку прервал удар копытом о землю. Посыпались искры. Вороной заржал от страха и бросился вперед, Курт, не сумев сдержать равновесие, рухнул на землю. Поднялся, размахивая руками. В этот раз копыто врезалось ему прямо в грудь и пригвоздило к земле. Морриган почти воочию видела волны силы, которые оно распространяло. Похожее исходило от рук Дэмьена в приступе ярости.
Однако убивать Курта Кошмар не стал. Мертвый всадник наклонился к конюшему и коснулся его. Курт чуть приподнялся, будто его тянула к мертвецу некая непреодолимая сила. Дэмьен тянул Морриган в защищенные стены замка, но она лишь раздраженно скинула его руку и поднесла к глазам полуночный осколок истины. От губ Курта ко рту всадника тянулась призрачная лента энергии, окрашенная в дымчатый цвет. Мертвец вытягивал из конюшего жизнь.
Со стороны человеку несведущему могло показаться, что Курт просто медленно умирал – от страха, сердечного приступа или удара. Но Морриган знала, что мертвый всадник забирает его душу.
Впрочем, кормился сейчас не один он. Через осколок истины Морриган видела ленты полуночной энергии, тянущиеся ко рту Кошмара со всех сторон. Он поглощал страх умирающего и всех, кто находился с ним рядом. Его грива засияла, освещая внутренний двор, будто в Пропасти наступало утро.
Тряхнув головой, Морриган вскинула руку для запоздалого, надо признать, заклинания, и по старой памяти едва не призвала полуночную магию. Нет. Не сейчас. Больше никогда.
С полуночными чарами ей помогли подоспевшие колдуны. Подоспевшие тоже запоздало, хотя оправданием для их промедления был не проснувшийся так некстати жадный интерес к необычной магии, а ужас и изумление.
И все же Курта им спасти не удалось.
Из ниоткуда появились новые Кошмары, с той же поразительной легкостью прорвав защитный барьер, которую так тщательно создавали ведьмы Тольдебраль во главе с Адой.
– Проклятье, Морриган! – взорвался Дэмьен у нее за спиной. – Их слишком много! Не заставляй меня уносить тебя в Тольдебраль на руках.
Она, конечно, не позволила. Крикнула боевым колдунам следовать за ней. Вместе они закрылись в замке и заперли входную дверь дюжиной рассветных и полуночных печатей. А после занавесили окна плотной вуалью из частичек тьмы, плотно подогнанных друг к другу, как чешуя дракона или искусная броня.
В вестибюле собрались все обитатели Тольдебраль. Бледные Ада и Рианнон, цепляющиеся друг за друга, будто находя в касаниях успокоение. Сосредоточенные, без капли страха на смуглых лицах Ганджу и Саманья. Десятки боевых колдунов и королевских стражей. И, конечно, мрачный Дэмьен.
И все же неудивительно, что в безопасности Морриган себя больше не ощущала.