Едва договорив, она заставила камень стен превратиться в увитую лозами арку. По ту сторону виднелся не коридор Тольдебраль с замершими вдоль стен стражами, а Неметон. Ведающая Мать перешагнула через арку. Лозы переплелись, а потом посерели, превратившись в камень.
Какое-то время Морриган и Дэмьен молча смотрели друг на друга.
– Судя по всему, нам предстоит отправиться на Эмайн Аблах и поговорить с Вестницей самой Дану – Морриган снова покачала головой, силясь поверить в происходящее. – Безумие какое-то.
– Как и вся наша жизнь в последние дни, – невесело заметил Дэмьен.
С кабинета, где прежде проходили тайные встречи с Камарильей, были сорваны все печати – чтобы любой из обитателей замка мог беспрепятственно войти и рассказать королеве последние вести. Чаще всего, недобрые, увы.
Однако влетевшая в кабинет Джамесина принесла любопытные новости – глава Трибунала, Раульф Фланаган, согласился на переговоры. Более того, он уверял, что не давал одобрения на вторжение в Пропасть, и что всю операцию провернул некий старший агент, который добыл уникальные сведения о том, как попасть в тайный город отступников, и пожелал выслужиться перед начальством.
– Сомнительная история, не находите? – сухо спросил Дэмьен. – Какой трибун, даже обладающий самыми широкими полномочиями, способен без ведома непосредственного начальника собрать целую толпу из охотников, полицейских и ловчих?
– Возможно, они были уверены, что за одну такую «операцию» избавятся от всех полуночных колдунов, но недооценили нас и не рассчитали силы, – задумчиво сказала Морриган. – Тогда эта история – не более чем ширма.
– А нужна она лишь в том случае, если Трибунал опасается, что мы припасли куда больше обличающей информации – помимо той, которую уже обнародовали, – подхватила Джамесина. Выглядела она на редкость довольной. – Как бы то ни было, очко в нашу пользу.
Переговоры решено было провести на относительно нейтральной территории – не в Пропасти и не в резиденции Трибунала. Морриган, Дэмьен и Джамесина пришли туда безоружными, как и было обещано, но с филактериями с чарами временных порталов в потайных карманах.
В просторном кабинете, половину которого занимал стол для совещаний, их ждали четверо. Раульф Фланаган – седовласый мужчина с приятной, располагающей внешностью, телохранитель, возвышающийся за его спиной, и еще двое трибунов – хмурый мужчина и женщина с поджатыми губами, сверлящая отступников отнюдь не дружеским взглядом.
Морриган царственно опустилась на стул прямо напротив главы Трибунала, Джамесина села рядом. Дэмьен на манер телохранителя замер возле королевы.
Фланаган чуть подался вперед и сплел пальцы, лежащие на отполированной столешнице.
– Предлагаю не тянуть время, а сразу перейти к делу. Я правильно понимаю, что говорю с лидером… м-м-м… королевой Пропасти и… – Его взгляд скользнул по лицу Джамесины.
– Я представляю интересы существ древней крови. Разумных и цивилизованных существ, у которых отсутствует привычка лакомиться за завтраком человеческой плотью и кровью. И нападать на лагеря охотников, тюрьмы и суды Трибунала, разрывая людей на клочки.
Женщину-трибуна по имени Кэтлин передернуло от слов бааван-ши, Фланаган же остался невозмутим.
– Приму к сведению.
– Примите, – великодушно разрешила Джамесина. – Как и то, что именно мы – Морриган, я и мои люди – уничтожили Дикую Кровь.
Воцарилась тишина.
– Вы можете как-то это доказать? – медленно спросил Фланаган.
– Легко, – обронила Морриган. – Мы можем предоставить вам десятки спектрографий, взятых прямо из нашей головы. На них будет запечатлена вся хронология событий, во время которых была уничтожена Дикая Кровь.
– Вы могли их выдумать, вообразить, – фыркнула Кэтлин.
Морриган пожала плечами.
– Вы ведь держите в штате менталистов? Людей, способных вторгаться в разум других? Ради интересов полуночных колдунов и существ древней крови я готова позволить менталистам заглянуть в мои воспоминания.
На Фланагана их слова произвели большое впечатление. Он что-то черкнул в лежащем перед ним блокноте, затем снова задумчиво взглянул на Морриган.
– Что ж, очень хорошо. А теперь я…
– Вы забыли о Дэмьене, – холодно прервала его Морриган. – А зря. Потому что он был одним из первых «искусственных берсерков», которых создавали в исследовательском центре Уолша. После того, как в процессе трансмутации умер его друг, Дэмьену стерли часть воспоминаний, чтобы вынудить его и дальше работать на Трибунал в качестве ловчего.