Морриган медленно выдохнула, не желая признаваться себе в том, как велико ее облегчение. Он там.
Дэмьен все еще в Пропасти.
– Но кто мне по-настоящему сейчас нужен, так это ты. – Джамесина покачала головой. – Рано или поздно они сообразят, что дело отнюдь не в рядовом проклятии. И было бы неплохо, если бы кто-то объяснил им, в чем дело. Может, даже успокоил, заверив, что происходящее – не кара Дану, не ее месть полуночным ведьмам и колдунам. А еще они с минуты на минуту могут начать осаждать Тольдебраль, а Дикая Охота и без того знатно его потрепала. А я за эти годы, знаешь ли, успела прикипеть к нему…
– Я поняла, – с усмешкой прервала ее Морриган. – Скажи мне, как попасть в Пропасть.
– С тех пор, как ты ушла, мы ничего не меняли. Трибунал придерживался условий договора и вместо очередной попытки вторжения обеспечил нас целителями и друидами. Высокое Собрание и полуночная стража были заняты войной. А для Бадо́ все наши предосторожности – словно детские игрушки. Были, я хотела сказать.
Старым путем Морриган вернулась в Пропасть. Однако не стала перемещаться сразу в Тольдебраль. Бежать от правды, пряча голову в песок – глупо и бессмысленно. Ей нужно знать, насколько сильно потрепала Пропасть война с Бадо́ и ее мертвым воинством. Как бывшей полуночной ведьме и отступнице; как ведьме ночи, чей путь начался именно здесь… Как королеве.
Чем глубже Морриган погружалась в недра подземного города, тем болезненнее сжималось сердце.
Пропасть разрушена. Не город, а сплошное пепелище. Обугленная каменная кладка домов, выбитые стекла… На восстановление потребуются годы. Впрочем, если призвать на помощь магию рассветных ведьм, времени уйдет куда меньше. Вот только… нужно ли? Пропасть – больше не город полуночных ведьм и колдунов. Что тогда?
И что ей здесь делать?
На дверях замка осталась лишь рассветная печать. Морриган отперла ее собственной кровью и беспрепятственно проникла внутрь.
Тольдебраль встретил ее настороженным, гулким молчанием, скорее, бывшего любовника, чем друга. Не знающего, что ждать от этой встречи. При виде нее стражи вытаращили глаза и вытянулись по струнке. Морриган хмыкнула. Не ожидали увидеть ее так скоро? Или не ожидали увидеть вообще?
Джамесина, восседающая на троне в черном платье, негромко рассмеялась, как только Морриган перешагнула порог зала. И, оставив трон, подошла к ней.
– Добро пожаловать в Пропасть, моя королева, – с торжествующей улыбкой сказала бааван-ши.
Морриган мимолетно улыбнулась. Однако далеко не все будут рады ее возвращению. Ведающая Мать права – правда неизбежно всплывет наружу. Что ж, она прекрасно знала, на что идет.
– Уверена? – изогнув бровь, насмешливо спросила она.
– Насчет чего?
Вместо ответа Морриган обвела рукой пространство тронного зала.
– Я была превосходной правительницей, – заверила ее Джамесина. – Но настоящая королева здесь ты. Особенно после той жертвы, что ты принесла ради мира.
– Я принесла эту жертву стране, но не Пропасти, – заметила Морриган. – И многие полуночные колдуны не одобрили бы мое решение. Они предпочли бы сражаться с Бадо́ снова и снова, продолжая тешить себя надеждами, что однажды ее победят, нежели лишиться своей силы.
Джамесина невозмутимо пожала плечами.
– Их проблемы. Я могу говорить только за себя… и за тех людей, кто знает, чего тебе это стоило. – Бааван-ши сняла корону. – Я лишь хранила ее для тебя.
Надев ее, Морриган опустилась на трон. С губ сорвался невольный вздох. Она не знала, что будет с Пропастью дальше. Какая судьба ждет город уже несуществующих ведьм и колдунов? Как скоро откроется истина? И решатся ли бывшие полуночники на месть?
Но, сидя на троне, она чувствовала некую правильность происходящего. Будто на сотканной кем-то полотне судьбы сплелись все нужные нити и узелки, и все сложилось именно так, как было предначертано.
«Я – королева. И мое место здесь».
Что ж, самое время проведать своих подданных. Но сначала…
Джамесина быстро вошла в роль королевской советницы. Пока стражи вместо исчезнувших морфо разносили по Тольдебраль весть о том, что королева Морриган вернулась, бааван-ши доложила ей о понесенных потерях, включая сбежавших из Пропасти (и наверняка из Ирландии) колдунах.
Раздались приглушенные шаги, и Джамесина вдруг смолкла. Морриган вскинула голову. Рванулась было вперед, но заставила себя остаться на месте.
Словно искаженное отражение, Дэмьен тоже застыл напротив нее. Вцепившись в подлокотник, Морриган напряженно вглядывалась в его лицо. Он… возмужал. Его черты стали острее, жестче. Морщинка меж бровей, так знакомо нахмуренных, углубилась. Битвы закалили Дэмьена… и они же украли у него годы жизни.