– И вы ушли.
– Ушла. Я сказала Каэр, что не могу остаться во снах навеки. Знаю, она этого хотела, но я… Все мои мечты были связаны с реальностью. Я хотела добиться настоящего величия, а не жить в мире, сотканном из грез, в котором люди – спящие – были лишь гостями. Я хотела стать советницей королей, превосходной воительницей и просто легендарной ведьмой. Потому я покинула царство снов.
Это решение далось Бадо́ нелегко. Каэр плакала, прощаясь с ней, но не проклинала, а желала своему приемышу лишь самого лучшего. Надеялась, что однажды, появившись во сне Каэр, с которой отныне была связана тончайшей, эфемерной нитью, Бадо́ расскажет, что все задуманное ею свершилось.
И чем Бадо́ ей отплатила? Опутала паутиной и пила ее силы, чтобы расставить капканы для других.
Конечно, она не хотела убивать Каэр. Не хотела даже, чтобы та знала, кто ее предал. Поэтому и появилась перед ней, пряча лицо за черной вуалью, и молчала, чтобы не выдать себя. Тогда впервые за долгое время Бадо́ ощутала нечто похожее на стыд. Она предала свою наставницу, заковала ее в паутинные цепи. Но что еще ей было делать?
Та, что звалась Ткачом Снов, никогда бы не позволила Бадо́ насильно запирать людей в кошмарах и пить из них жизненные соки.
Будто всего этого было мало, Бадо́, запеленав Каэр в кокон, обнаружила, что ее наставница и приемная мать до сих пор, века спустя, жила в созданном ими обеими мире сновидений. Это было уже слишком. Весь этот чудесный мир, все эти серебряные звери, цветущие сады и хрустальные водопады служили ей лишь вечным укором, болезненным напоминанием, какой могла быть ее жизнь, какой могла быть она сама… И какой они обе стали.
Вспылив, Бадо́ вытянула из мира сновидений всю энергию до последней капли, уничтожила, стерла, растоптала его. Каэр плакала так же горько, как в тот день, когда ее потеряла.
Ткач Кошмаров резко тряхнула головой, прогоняя назойливые воспоминания. У Каэр был шанс присоединиться к ней, но Бадо́ знала, что та им не воспользуется. Теперь она могла бы научить Каэр чему-то новому. Например, как искажать чужие сны и вытягивать из людей силу. Но это же Каэр… Она никогда не согласится на подобное. А значит, выход у Бадо́ лишь один: держать наставницу в плену до тех пор, пока все это не закончится. Пока ее план не будет воплощен.
И тогда даже Каэр, истинная Туата Де Данная, не сможет ее остановить.
Никто не сможет.
Разговор с Леллем опустошил ее. Прошлое, которое невозможно изменить – та еще ловушка для разума, сколь бы совершенным он ни был. Бадо́ предпочитала жить настоящим и воплощенным в мечтах и планах будущим.
– Продолжим завтра, – резко сказала она, поднимаясь.
И покинула тронный зал, лениво размышляя о том, что «завтра» в мире мертвых – понятие на редкость относительное. Чем займется Лелль в отсутствие своего кукловода, ее интересовало мало.
Не прошло и нескольких минут – если, опять же, верить ощущениям, – как Бадо́ оказалась на месте проведенного ритуала, у вскормленной ее силой земли. Каждый день, в мире теней неотличимый от прочих, она приходила сюда, чтобы напитать почву своей кровью.
А сейчас, разговаривая с Леллем, она почувствовала, как вторая половина ее сердца… Нет, не забилась – ведь не билась даже та, что была у нее внутри. Просто ожила тем странным образом, знакомым всем ревенантам – когда колдовские чары и магия в крови заменяют им жизненную силу. Подобное движение Бадо́ ощутила в той, погребенной в земле, половине сердца.
И теперь, замерев посреди вихрей полуночной силы, она ждала.
В этом застывшем ледяном пространстве время текло иначе. Не видя мира живых через призму Вуали и теневых троп, Бадо́ не могла сказать, как долго простояла, прежде чем из земли показался черный отросток, в котором смутно угадывалась человеческая рука. Грязная и окровавленная, как только что вырванный из материнской утробы младенец.
Будто зомби из могилы, из земли выбралось порождение теней. А за ним еще одно.
Они выглядели как ужасающие комки тьмы, отдаленно напоминающие слепленную наспех и почерневшую человеческую плоть без кожи. Кто-то сказал бы, что они омерзительны, но Бадо́ создавала их не для того, чтобы любоваться.
Ткач Кошмаров прикрыла глаза, ощущая удовлетворение. Что бы судьба – или высшие силы – ни уготовили ей, какие бы ни ниспослали испытания, она всегда найдет способ сделать так, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону.
– Здравствуй, Маха. Здравствуй, Немайн.